Главная страница

Тюльпанный привет из Оттавы
 

Выпуск 11(53)
 

       На фестиваль тюльпанов в Оттаве мы мечтали попасть с первого дня прибытия в Канаду. Я люблю этот цветок, напоминающий мне о детстве. Помню, как преображались весной улицы и площади среднеазиатского города, когда привозили с гор охапками красные и желтые тюльпаны. "Бери, кизымка (узб. девочка - прим. авт.). Пять копеек за весь букет". Цветы стояли дома повсюду, привнося удивительно приподнятое настроение... Завтра придет жаркое знойное лето, а сегодня - праздник весны, праздник тюльпанов!

    Увы, детской сказки не получилось. Мы так и не смогли отыскать те обещанные два миллиона луковиц, высаженных на улицах Оттавы. Скромная красная линия у здания Парламента, несколько разноцветных клумб в парке над каналом Ридо, алые головки у монумента погибших в годы войны. Конечно, если сложить все вместе цветы, что высадили горожане у своих домов, может и получится два
миллиона. А жаль... Говорят, что раньше действительно весь центр столицы утопал в разноцветном море тюльпанов, которые любезно посылают в дар Канаде благодарные голландцы, так как именно Канада в годы Второй Мировой войны дала свой кров королевскому дому Нидерландов. Королева Маргриет родилась
здесь, на североамериканском континенте. Однако для того, чтобы стать наследницей трона, она должна была родиться в родной стране. Канадское правительство любезно провозгласило специальным указом комнату в госпитале Оттавы, в которой родилась принцесса, территорией  Нидерландов.

     Несмотря на некоторое наше разочарование фестивалем, день в Оттаве прошел великолепно. Не увидев моря цветов на улицах, я восполнила его  воспоминаниями об очаровательном цветке из своего давно написанного школьного реферата...

     Первые упоминания о прелестном цветке можно найти в Персии. Оригинальная форма цветка, напоминающая и фонарик, и кубок, не осталась в этой стране незамеченной. Напоминал он также и чалму, поэтому его прозвали "Дюльбаш" - чалма. Чудесный цветок был воспет многими персидскими
поэтами, особенно знаменитым Гафизом, который говорил, что с девственной прелестью тюльпана не могут сравниться ни нежные движения кипариса, ни даже сама роза. Еще большей любовью пользовался тюльпан у турок, жЕны которых разводили его в обилии в сералях. Так при дворе турецких султанов ежегодно справлялся чудесный волшебный праздник тюльпанов, на который владыки смотрели, как на лестное доказательство любви и расположения к себе своих многочисленных жен. 

    В праздничные дни сераль принимал феерический вид. Все его залы украшались бесчисленным множеством причудливо развешенных разноцветных тюльпанов-фонариков, которые, будучи зажженными вечером, сверкали тысячами огней. Дорожки садов устилались драгоценными пестрыми коврами, тонкие духи били фонтанами, услаждая своим ароматом, а на возвышениях выставлялись в красивом рисунке тысячи разноцветных, самых красивых и редких сортов цветов. Невидимые оркестры играли то веселые, то грустные мотивы. Богато разодетые любимые жены султана отправлялись вместе с ним в дивную экскурсию: показывали ему самые красивые сорта своих тюльпанов и объясняли данные в его честь названия. Затем - богатое угощение, восточные сладости, дурманящие напитки. Султан очарован и упоен "праздником тюльпанов", перенесшего его на несколько часов в сказочную страну "Тысячи и одной ночи".

      В Европе с прекрасным цветком связаны куда более прозаические истории.
Первые луковицы тюльпана были присланы в Германию, в Аугсбург, в 1559 году германским послом Бусбеком, естественно, из Турции. По всей видимости, посол принял участие в одном из празднеств султана и попал в пленительные сети. Несколько лет тюльпан украшал сады аугсбургских богачей, а затем разошелся по всей Европе. Первыми "тюльпанной болезнью" заболели венские садоводы, начавшие выписывать прекрасные цветы за большие деньги из Турции. 

     Увлекаться тюльпанами начали и многие царственные особы. Так, великий курфюрст брандербургский Фридрих-Вильгельм создал громадную по тем временам коллекцию, включавшую 216 сортов. В 1740 году маркграфу Баден-Дурлаху принадлежала коллекция тюльпанов в 360 сортов, у графа Паппеннгейма, по словам современников, было до 500 сортов. В моду вошел обычай давать новым сортам имена коронованных особ. Это было довольно дорогое увлечение, которое вскоре не замедлило дать повод к подделкам. 
Очень часто под одним и тем же названием появлялись разные сорта. Так как на старые сорта цена заметно падала, их выдавали за новые, стоившие баснословных денег.

    Среди поклонников тюльпанов были Ришелье и Вольтер, австрийский император Франц II и, особенно, французский король Людовик XVIII. Одно время в Версале проводились прелестные праздники тюльпанов, на которые собирались самые известные садоводы и любители. Однако нигде увлечение тюльпанами не достигло таких гигантских размеров, как в Голландии.

    Тюльпаны появились здесь в 1634 году, и первое время их разведение носило коммерческий характер. Заметив это увлечение немцев и других народов, расчетливые голландцы стали разводить многочисленные сорта тюльпанов в огромном количестве. Торговля луковицами оказалась столь прибыльной, что ею стало заниматься поголовно все население страны. Дело дошло даже до того, что
образовалось нечто вроде игры на бирже. Вместо луковиц новых сортов стали авансом выдавать расписки в том, что их владелец получает право на приобретение нового сорта, затем эти расписки продавались по более высокой цене.

    Иногда цена поднималась до фантастического уровня. Так, один бедный амстердамский приказчик за четыре с небольшим месяца стал богатым человеком. Одно время в "тюльпанной игре" было написано не много не мало - более 10 миллионов расписок. Большие деньги наживали и торговцы глиняными
горшками и деревянными ящиками. Для торговли луковицами существовали особые помещения и базарные дни. Тюльпанной лихорадкой были охвачены все. Что это была за публика в базарные дни - миллионеры, графы, дамы, купцы,
крестьяне, рыбаки, швеи, прислуга и даже дети! У кого был хоть грош за душой, он тут же спешил купить новые луковицы, с тем, чтобы тут же их перепродать. У кого же не было наличных, те тащили свои драгоценности, платья, домашний скарб, отдавали под залог дома, земли, стада - все, лишь бы только приобрести драгоценную луковицу и перепродать ее по более высокой цене.

   Так, хроники того времени свидетельствуют, что за одну луковицу было заплачено 13000 гульденов, за другую - 6000 флоринов, а за третью отдали: 24 четверти пшеницы, 48 четвертей ржи, 4 жирных быка, 8 свиней, 12 овец, 2 бочки вина, 4 бочки пива, 2 бочки масла, 4 пуда сыра, связку платьев и один серебряный кубок.

    Чтобы еще более разжечь страсть к тюльпанной игре, устраивались соревнования, когда назначали несколько сот тысяч гульденов за выведение нового сорта. На специальных фестивалях победителей награждали призами. Так, в 1673 году на празднике, в котором принял участие сам принц Вильгельм
Оранский, "тюльпан года" получил премию в 100000 гульденов золотом. Заметим, что этот тюльпан был черного цвета. Окраска, конечно, для цветка редкая и своеобразная. Но так ли уж красив черный тюльпан!?

А сколько было трагедий! Так, один страстный любитель приобрел за огромную сумму единственный, по словам продавца, экземпляр тюльпана. Возвратившись домой, к своему величайшему горю, он узнает, что существует второй экземпляр такого сорта. За сумасшедшие деньги он покупает вторую луковицу и тут же
растаптывает ее ногами, при этом восклицая: "Ну, теперь мой тюльпан - единственный на свете!"

   Однажды один матрос, увидев на прилавке съестных припасов луковицу, сунул ее в карман. Между тем, луковица была драгоценной. Заметив пропажу, хозяин кинулся в погоню за матросом. Увы, голодный парень успел разрезать ее пополам и собирался съесть. Хозяин позвал полицию. Пришлось бедолаге отсидеть шесть месяцев в тюрьме.

    Любопытным памятником тюльпанному безумию служит надпись, сделанная на стене одного дома в Амстердаме. На ней написано, что на этом месте стояли два каменных дома, которые были куплены в 1634 году всего за 3 тюльпанные луковицы. 

    Шло время, тюльпанная лихорадка мало-помалу затихала, но дивный цветок продолжал оставаться предметом восхищения. Любителям стало недостаточно живых цветов, его начали изображать на самых дорогих брабантских кружевах, на картинах, посуде. Образовались даже целые школы рисования цветов, где ведущую роль играл тюльпан. Не остались в стороне поэты и писатели. Один французский поэт написал целую поэму, где, подражая восточным поэтам, воспел обворожительную девушку, сравнивая ее с прекрасным цветком, а Александр Дюма-отец - поэтический роман "Черный тюльпан", в котором изобразил роль этого цветка в Голландии.

   В то же время, поостыв, многие стали смотреть на тюльпан иначе. Так, немецкие поэты говорили о нем как о цветке без души, цветке внешней красоты, цветке-эмблеме пустой женщины, гоняющейся только за нарядами. Гете говорил о тюльпане, как о пустом призраке. Словно в насмешку, немцы прозвали "Тульпе"
безобразную пивную кружку.

    Поэтично отнеслись к тюльпану в Англии, где этот цветок в сказках всегда служит колыбелью для  маленьких эльфов. Так, в Девоншире есть сказка, в которой рассказывается, что феи, не имея колыбелей  для своих малюток, кладут их на ночь в цветы тюльпанов, а ветер качает и баюкает их. Однажды, говорит эта сказка, одна женщина, отправившись ночью с фонарем в свой сад, где росло
много тюльпанов, увидела в них несколько таких уснувших прелестных крошек. Она была так восхищена этим необычайным зрелищем, что в ту же осень посадила в своем саду еще больше тюльпанов, чтобы они  были спаленками для деток всех окрестных волшебниц. В светлые лунные ночи добрая женщина
отправлялась в сад и часами любовалась, как крошечные создания сладко спали в атласных чашечках тюльпанов, нежно покачиваемые легким ветерком. Феи полюбили ласковую женщину и отблагодарили ее тем, что стали придавать ее тюльпанам разнообразную необыкновенную окраску и чудный запах.
Недолгой была радость фей, нашедших теплый кров. Добрая женщина умерла, а ее сад и дом наследовал корыстолюбивый и бессердечный человек. Он уничтожил сад, вырвал с корнем все тюльпаны и развел огород. И только на могиле женщины оставались прекрасные тюльпаны. Они до самой зимы выделялись  своей яркой окраской, только потеряли чудесный аромат - ушел он вместе с душой доброй женщины. С тех пор, как ни бьются садоводы, не могут вернуть пленительный запах красивому, но бездушному цветку.

    И еще я вспомнила одно интересное сказание о тюльпане желтого цвета.
Рассказывают, что в золотистом, плотно замкнутом бутоне желтого тюльпана было заключено одно время человеческое счастье. Никто не мог добраться до него, хотя и пытались разными способами: кто - силой, кто - хитростью, а кто - заклинаниями. Шли к этому цветку и стар, и млад, и здоровые, и увечные. Шли
цари с блестящей свитой и нищие с клюкой, шли богатые праздные моты и бедные труженики с мозолистыми руками. Все приходили, но и уходили ни с чем, - счастье не давалось им в руки.

    И вот однажды по лугу, где рос такой цветок, проходила одна бедная женщина. Усталая, изможденная, она вела за руку маленького сына. Издали она заметила золотистый бутончик. Она и не помышляла его раскрыть, хотелось только взглянуть на этот диковинный цветок, который заключал в себе то счастье, о котором она не раз вздыхала в тяжелые минуты своей жизни. Потихоньку, с замиранием сердца приближалась она к цветку... как вдруг мальчик ее, увидев блестящий бутончик, вырвался и побежал, и засмеялся от радости при виде его красоты. И - о, чудо! - в ту же минуту бутон раскрылся сам собой. То, чего не могут сделать ни сила, ни заклинания, сделал веселый и беззаботный смех ребенка.

   И я, фотографируя свою дочь у роскошной клумбы с ярко-желтыми тюльпанами, думала о том, что пора нашего детства является действительно единственной опорой всей нашей жизни, когда по временам бываешь по-настоящему счастлив.

Ирина Лапина