|
Далекое путешествие Луи Жолье и
отца Жака Маркетта
по реке Миссисипи
Выпуск 13(55)
Среди первооткрывателей
североамериканского континента хорошо
известны
имена Луи Жолье и Жака Маркетта. Они были
первыми, кому открыла свои тайны одна из
величайших рек мира - Миссисипи. Отважным
путешественникам
поставлены величественные монументы и
памятные стелы, их имена - в
названиях улиц и площадей... По рекам, где
когда-то неслись их подвижные
челны, ныне плывут величественные корабли,
на борту которых золотыми
буквами написаны их имена.
17 мая 1673 года от небольшого острова
Маккинак, что расположен в
северо-западной части озера Гурон, отошли
два берестяных челна. Группа людей
была немногочисленна - всего семь человек.
Однако, настроены они были весьма
решительно - их путь лежал к реке, слух о
которой распространился среди
французских первооткрывателей,
двигавшихся вглубь континента со стороны
реки Святого Лаврентия. Один из канадских
историков того времени писал: "Некоторые
индейцы уверяют нас, будто река эта столь
превосходна, что на расстоянии более 300 лье
от устья она полноводнее, чем река Святого
Лаврентия у Квебека, и, по их мнению, ширина
ее превышает один лье".
Французские власти давно хотели отыскать
эту таинственную реку, предполагая,
что она, вполне возможно, впадает в Тихий
океан. В лице Луи Жолье и отца Жака Маркетта
они нашли исполнителей своих планов. Луи
Жолье родился близ Квебека, окончил там
иезуитскую школу, получил низший духовный
чин и одно время собирался стать членом
ордена иезуитов. Но затем он отказался от
карьеры священнослужителя, побывал во
Франции, возвратился в Канаду и стал
заправским "лесным бродягой". Проведя
несколько лет среди индейцев племени
Оттава, он приобрел опыт и знание местных
языков. Наделенный тактом и благоразумием,
он отлично ладил с индейцами, не раз помогал
найти общий язык между ними и прибывавшими
белыми. Сильный и мужественный, он не
боялся ничего и никого, и с честью выходил
из ситуаций, в которых многие трепетали
от страха.
Случай свел его с миссионером отцом Жаком
Маркеттом. Они подружились, хотя оказались
совершенно разными людьми. Маркетт был
человеком исключительно милым и мягким,
совершенно безразличным к мирским делам.
Впрочем, как и Жолье, он не испытывал
чувства страха, ему чужда была ревность,
зависть и даже самые жестокие лишения
походной жизни не могли вывести его из
равновесия.
Образованный, владеющий пером, свободно
изъясняющийся на шести индейских
языках, Маркетт стал исполнять обязанности
священника в экспедиции и, помимо этого, с
первых дней стал вести дневник об этом
походе. Карта и бумаги Жолье, к сожалению,
пропали, а вот документы Маркетта
сохранились. С его слов мы и ведем рассказ
об этом далеком путешествии.
Итак, путешественники отправились в путь
тем маршрутом, который указали им
индейцы: из озера Гурон - в озеро Мичиган,
затем - по реке Фокс к ее верховьям, через
небольшой водораздел - к реке Висконсин, а
там уже - и к Миссисипи.
Река Фокс в те времена изобиловала
перелетной водоплавающей птицей, которую
привлекали сюда обширные поля дикого риса.
Запасы его были огромны. Одно мелкое озерко
могло прокормить до 2000 человек. Жолье и
Маркетт обратили внимание, как индейцы
собирали урожай. "В сентябре, когда
наступает время сбора, индейцы на челнах
врезаются в заросли дикого риса, трясут
прямо в лодку спелые колосья. Спустя
несколько минут лодка полна зерном. Высыпав
его на берег, они топчут зерно обутыми в
мокасины ногами, обвевают шелуху и сушат
рис над огнем, после чего превращают его в
муку".
В этих же местах индейцы показали им некую
чудодейственную травку, чей корень, вкусом
напоминающий порох, считался средством,
отпугивающим змей. По их мнению, змеи не
выносили присутствия человека, натертого
этим удивительным растением. Этот совет
индейцев пришелся путешественникам очень
кстати, так как те края, куда они
отправлялись, кишели ядовитыми змеями - в
отличие от Канады, где их почти не было. Один
старый индеец даже рекомендовал им при
встрече со змеей разжать ей пасть и капнуть
в нее пару капель сока этого растения, после
чего змея непременно сдохнет. Однако ни у
кого из путешественников впоследствии не
возникало желания претворять этот совет в
жизнь. Они предпочитали избавляться и от
гремучих, и от мокасиновых змей более
привычными способами.
Отряд прошел волоком полторы мили и
оказался в реке Висконсин. Она была усеяна
многочисленными островками, покрытыми
виноградом, из которого, как заметили
путешественники, "можно было приготовить
доброе вино". Здесь они часто встречали
американских лосей, проявлявших полное
пренебрежение к путешественникам: они с
комфортом располагались посреди реки и не
желали давать дорогу. Без труда проделав
на веслах путь в сто с лишним миль по
Висконсину, не испытывая нужды в пище, Жолье
и Маркетт оказались в чистых прозрачных
водах Миссисипи. Берега реки окаймляли
платаны, дубы, вязы, гикори, черный орех.
Лесистая местность постепенно сменилась
открытыми прериями, почвы которых
"были столь жирны, что пальцы сразу
становились сальными". "Здесь мы не
видели ни лесов, ни гор, а острова стали
еще красивее". По-прежнему по берегам
встречались олени и лоси, множество
непуганых медведей, масса водоплавающей
дичи. Как-то раз лодка наткнулась на
гигантскую рыбу, которая с такой силой
ударила по челноку, что путешественники
испугались, как бы лодку не разнесло
вдребезги. Это был сом. (Миссисипские сомы
заслужили печальную славу. Так, французский
исследователь Ибервилль [улица, носящая его
имя, очевидно, знакома читателям] писал о
них как о рыбах, которые имеют жало. Один из
его матросов сильно пострадал от шипов сома:
целых два месяца он был не в состоянии
ходить, опасались даже, что придется отнять
ногу. (Скорее, виноват был не столько сом,
сколько инфекция.)
Здесь же путешественники встретили "некое
чудовище с головой тигра, с заостренной,
словно у дикой кошки, мордой, с бородой и
стоячими ушами, причем, голова имела
сероватый оттенок, а шея была черной". По
всей видимости, это была рысь или
разновидность обыкновенного американского
кугуара, который повсеместно обитал на
территории Соединенных Штатов до тех пор,
пока там в изобилии водились олени.
В среднем течении реки путешественники
все чаще стали замечать по берегам
бизонов. "Пешая охота на бизона сопряжена
с немалым риском. Будучи атакован,
-писал Маркетт, - бизон стремится поддеть
человека рогами, подбросить вверх, а
затем швырнуть на землю и затоптать
насмерть. Если бьешь по нему с большого
расстояния из ружья либо из лука, то, сразу,
как выстрелишь, падай, не мешкая, на
землю и зарывайся в траву, ибо стоит бизону
только заметить стрелявшего, как он
тотчас же с яростью бросается на него".
На этих равнинах в те времена еще не знали
лошадей, и, конечно, пешая охота с
луками и стрелами сильно отличалась от
конной охоты с дальнобойной
винтовкой, которая впоследствии
практически сведет на нет громадные стада
бизонов. Жолье и Маркетту стадо в 400 голов
казалось исполинским, они даже не
подозревали, какими огромными могут быть
стада бизонов на западных равнинах. Но их
сообщение даже об одном таком стаде бизонов,
сделанное по прибытии в Квебек, произвело
впоследствии полную сенсацию в Париже.
Долгое время путешественники не
сталкивались с людьми. Но однажды на берегу
реки они обнаружили лодку. Отправившись по
тропе, миссионеры оказались в
небольшом поселении индейцев. Первые
мгновения были очень напряженными. Чтобы
убедить местных жителей в своих добрых
намерениях, путники выпрямились в полный
рост и закричали во весь голос. Индейцы
поняли: если бы это были враги, они не стали
бы производить столько шума. Подошли четыре
старика и предложили раскурить "трубку
мира". К счастью, отец Маркетт смог понять
их язык. Индейцы говорили на одном из
диалектов алгонкинов, язык которых он знал.
Проведя несколько дней у дружелюбных
индейцев, путники двинулись дальше. Здесь,
на высоких скалах, им открылись потрясающие
наскальные рисунки. В первый момент вид
двух нарисованных чудовищ даже сильно
напугал много повидавших путников. "Размерами
рисунки были с теленка, на голове чудовища -
рога, словно у оленя, облик устрашающий,
глаза красные, борода, как у тигра, лицо -
наподобие человеческого, тело покрыто
чешуей, а хвост столь длинный, что дважды
оборачивается вокруг тела, проходит над
головой, а затем меж ног и завершается
рыбьим плавником. Изображены они были в
красных, зеленых и черных тонах. В общем, оба
чудища были так искусно нарисованы, что не
верилось, будто их мог нарисовать индеец. К
тому же, на эти высокие скалы было непросто
забраться".
Жолье и Маркетт видели лишь одно
изображение из целой серии индейских
наскальных рисунков и каменных изваяний,
имевшихся когда-то на территории
нынешнего Иллинойса. Темой этих рисунков
была героическая битва индейского
героя Вассатога и его воинов с мифическим
существом - полузверем-полуптицей,
питавшимся человеческим мясом. Чудовище
называли Пиасав, что означало "Птица,
пожирающая людей". Оно имело яркую
расцветку и обладало такой силой, что могло
поднять в воздух даже бизона. Для индейцев
эти рисунки обладали магической силой,
около них свершались жертвоприношения.
Маркетт сделал грубую копию рисунка, но
она бесследно исчезла. Правда, в
Гарвардском университете хранится копия
древней карты, на которой есть эскиз
наскального изображения. Говорят, он сделан
с рисунка Маркетта. Впоследствии исчезли и
сами скалы с рисунками. Их разрушили
заключенные Иллинойской тюрьмы, добывавшие
строительный камень. А те рисунки, что
удалось
сохранить местным любителям старины, еще в
конце XIX века украсились
надписями, рекламирующими местное пиво. А
кое-где на скалах с рисунками
исследователи обнаружили до 10000 пулевых
отверстий. По всей видимости, таким
способом бесстрашные американцы пытались
преодолеть свой страх перед магией
индейцев...
...Заболоченные и плодородные равнины
сменились нескончаемой стеной
деревьев, ветви которых касались "самых
волн реки". Это был очень мрачный
кипарисовый лес с высоко сомкнувшимися над
головой темными ветвями, сквозь
которые не могли пробиться лучи солнца. Эти
кипарисовые леса оставались
нетронутыми до начала XIX века. Когда пришли
лесорубы, тысячи мертвых стволов поплыли
вниз, к Новому Орлеану. Но самое большое
впечатление произвела на путешественников
река Миссури, к устью которой они
приблизились в июле, в самый разгар
половодья, когда растаявшие за
сотни миль от этого места снега Скалистых
гор наконец-то показали "всю
таившуюся в них мощь".
"Ничего более жуткого мне не доводилось
видеть прежде, - писал Маркетт. - Множество
огромных деревьев, целые стволы с ветвями,
словно настоящие плавучие острова,
стремительно неслись через устье реки
Пекитануи (так они назвали Миссури).
Пересечь этот поток без величайшего риска
для жизни было невозможно. Вода клокотала и
становилась такой грязной, что не могла уже
стать чистой вновь". Хотя обе реки имели
единое русло, потоки еще долгое время текли,
не смешиваясь: грязные воды Миссури - вдоль
западного берега, а вдоль восточного - резко
контрастирующие с ними прозрачные воды
Миссисипи.
В наше время различие между реками не столь
заметно. После вырубки лесов воды Миссисипи
заметно помутнели. Но еще до 1800 года на
протяжении 60 миль от места слияния вода у
одного берега была "чистая и прозрачная,
как слеза, у другого - грязная и мутная".
За местом впадения реки Огайо
путешественники попали в царство
водоплавающей птицы и странствующих
голубей. В зарослях прибрежной ивы
гнездилось столько птиц, что обламывались
ветки, и даже деревья средней толщины
прогибались до самой воды. Дикие утки и гуси
совершенно не боялись проплывающих
путников. Нередко их ловили голыми руками.
Вскоре Жолье и Маркетт вновь встретили
индейцев, которые одеждой и манерами
отдаленно напомнили ирокезов. Дипломатия и
такт позволили им и на сей раз приобрести
друзей, а языковые способности Маркетта,
столкнувшегося с новой для себя
разновидностью индейских языков, помогли
изъясниться. От индейцев французы узнали,
что в этих местах уже были белые люди; они
поняли, что приблизились к Мексиканскому
заливу - испанской территории. Да, это было
разочарование: долгий путь по большой реке
привел их не к Тихому океану, а к
водам, принадлежавшим их врагам. Было
принято решение возвращаться, так и не
побывав в устье реки.
Итак, 17 июля 1673 года, достигнув реки
Арканзас, отряд двинулся обратно, вверх по
Миссисипи, "изо всех сил борясь со
встречным течением". К концу сентября они
возвратились на озеро Гурон. Жолье
немедленно отбыл в Квебек, забрав с собой
дневники и карты. Горя желанием поскорее
рассказать о своих впечатлениях, он
неосторожно прошел через пороги на реке
Святого Лаврентия - его челнок перевернулся,
унеся под воду все дневники и карты
экспедиции. Сам Жолье чудом остался жив,
только спустя четыре часа ему удалось
выбраться из уже весьма холодных вод.
Пришлось по памяти восстанавливать историю
путешествия.Перенесенные трудности и
лишения подорвали здоровье отца Маркетта. В
ноябре 1674 года он предпринял путешествие с
миссионерской целью к иллинойским индейцам,
но в дороге простудился и вскоре умер.
Пронеслись века, сменились многие
поколения людей. Неузнаваемо изменились
ландшафты. Человек обуздал исполинские
реки, перекинул через них гигантские
мосты, построил тысячи городов, вырубил и
заново насадил леса, проложил
автострады. Но не забылись первые
путешественники, плывшие на парусных
кораблях, в баркасах, шлюпках,. пирогах,
челнах, странствовавшие пешком, верхом на
лошадях, в фургонах пионеров-переселенцев,
блуждавшие по лесным чащам, продиравшиеся
сквозь тростниковые заросли, продрогшие,
обожженные солнцем, умиравшие от голода,
преследуемые врагом и, несмотря ни на что,
умевшие восхищаться красотой земли,
описывавшие ее первозданную прелесть в
своих бесхитростных заметках, как сделали
это "лесной бродяга" Луи Жолье и отец
Жак Маркетт.
Ирина Лапина |
