Главная страница

Можно взять за точку отсчёта захват Италией Абиссинии в 1935-36 г.г. С неменьшим успехом можно было бы начать отсчет с сентября 1938 года, когда гитлеровская Германия отобрала у Чехословакии Судеты, а затем оккупировала Чехию и Моравию (Словакия вошла в Третий рейх на правах протектората).
Кроме того, встав на официальную точку зрения, можно не менее смело утверждать, что Вторую мировую войну начала Англия, поскольку именно она объявила войну Германии, а не наоборот. Со стороны Англии, надо сказать, это был акт бессмысленной бравады и откровенного блефа, ибо ни Польшу в 1939 году, ни Францию в 1940-м, ни какую бы то ни было другую европейскую страну одряхлевший британский лев в тот момент защитить не мог.
Более того, встав в эффектную позу, британское правительство дало Германии, обладавшей неоспоримым превосходством в воздухе, прекрасный повод забросать Англию бомбами и за короткий срок превратить её в груду развалин. Не в меньшей степени блефовали в 1939 году и французы, бросившие Германии аналогичный вызов: сразу вслед за этим театральным жестом началась так называемая "странная война" (drole de guerre), закончившаяся в июне 1940 года вступлением немецких войск в Париж. В дальнейшем "мировая война" проходила практически без участия Франции.

Забытые страницы истории
Сравнительно сдержанная реакции Англии и Франции на участие СССР в разделе Польши объясняется, прежде всего, тем, что, заняв в сентябре 1939 года Западную Украину и Западную Белоруссию, Россия лишь восстановила так называемую "линию Керзона" - советско-польскую границу, установленную державами Антанты в 1919 году по инициативе британского министра иностранных дел лорда Керзона.
В ходе польско-советской войны 1920 года Польша нарушила эту границу, передвинув её на 200 километров на восток. В 1939 году Сталин "исправил" эту досадную историческую "ошибку", передвинув границу обратно на 200 километров на запад.
Англии, которая считала себя гарантом независимости Польши, не оставалось ничего иного, как проглотить пилюлю: ведь Сталин всего лишь восстановил границу, которую сами же англичане и придумали. Кстати, "линия Керзона" легла в основу послевоенной польско-советской границы - с небольшой разницей в пользу Польши, которая сохранила за собой Белосток и Перемышль.

"Если завтра война…"
Что касается оккупации Литвы, Латвии и Эстонии в июне-июле 1940 года, то её нельзя рассматривать в отрыве от надвигавшейся войны с Германией. Вопрос для России тогда стоял очень остро: либо вновь занять Прибалтику, отнятую немцами в ходе Первой мировой войны, либо позволить им вновь захватить бывшие земли Ливонского ордена и создать на них мощный плацдарм для агрессии против России.
Что касается Бессарабии, аннексированной в 1940 году, то никаких исторических прав на эту территорию у Румынии не было и нет. По решению Берлинского конгресса (1878 г.), признавшего независимость Румынии, её границы включали лишь придунайские княжества Молдавию и Валахию, а Бессарабия, населённая украинцами, молдаванами, русскими, евреями и гагаузами, оставалась в составе Российской империи.

Спору нет, когда-то, ещё до нашествия турок на Европу, Бессарабия входила в состав Молдавского княжества. Но если уж залезать так глубоко в историю, то не худо бы вспомнить, что до этого она входила в состав Галицко-Волынского княжества, которое, в свою очередь, входило в состав Киевской Руси.
Все эти исторические тонкости едва ли волновали тогдашнее советское руководство. Оно не без оснований считало, что в преддверии вооружённого конфликта с Германией пора забирать обратно кусок родной территории, который румыны утащили из-под носа у России в 1918 году. Уже в 1940 году было ясно, что рано или поздно Германия займёт Румынию, - как она это сделала в период Первой мировой войны. В этой ситуации, как и в случае с Прибалтикой, не занимать Бессарабию означало отдавать её немцам, которые не замедлили бы использовать её в качестве плацдарма для вторжения в Южную Украину (что, собственно, и произошло).

Игра в слова
В какой степени восстановление территориальной целостности России было войной или, по выражению В. Люлечника, "вступлением в войну"? Если под войной иметь в виду вооружённое столкновение с другим государством, то войны как таковой не было: выход на рубежи бывшей Российской империи произошёл мирно, почти без сопротивления со стороны населения занятых территорий. Исключение составляет лишь Финляндия, где советские войска понесли большие потери в живой силе и технике.
Нападение на Финляндию, правда, вызвало резкое недовольство европейских держав, которые не замедлили исключить СССР из Лиги Наций. Но и тут, опасаясь вступления в войну Англии и Франции, советское руководство проявило сдержанность, ограничившись захватом Карелии. В этой связи едва ли можно утверждать, что своими действиями по расширению западных границ страны Россия начала "мировую войну". Собственно, мировой война стала в 1941 году, когда была создана антигитлеровская коалиция, а до того военные действия на европейском ТВД носили сугубо локальный характер.
В "битву за Англию" (Battle of England), т.е. в воздушные бои между Германией и Великобританией в 1940 году, никто не вмешивался - это был поединок двух европейских держав, каждая из которых боролась за своё господство на континенте.

Франция выпала из игры в начале 1940 года, а США до конца 1941 года сохраняли нейтралитет в войне, которую они считали чисто европейской. Антигитлеровская коалиция начала складываться лишь после нападения Германии на СССР: Англия, которой в течение первых двух лет войны с Германией пришлось довольно туго, была вынуждена пойти на поклон к своему заклятому врагу Сталину. Именно тогда премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль произнёс свою знаменитую фразу: "Ради спасения страны я готов пойти на сделку с самим дьяволом".
Что касается Америки, то она вошла в коалицию только в декабре 1941 года, когда ей крепко досталось от японцев в Пирл-Харборе.

Плата за нейтралитет
Чем объясняется кратковременное сближение между Россией и Германией в 1939-41 гг.? Дело в том, что переговоры между Англией и Россией к середине 1939 года зашли в тупик: Англия требовала от России участия в предстоящей войне с Германией на стороне французов и англичан, но при этом ничего не предлагала взамен. Иными словами, как и в Первой мировой войне, русские должны были проливать кровь за англо-французские интересы, но при этом не имели права на возврат территорий, отторгнутых у России не без участия стран Антанты.
В отличие от англичан и французов, которые говорили о войне, Гитлер говорил о мире: он предлагал Сталину соблюдать нейтралитет в предстоящей европейской войне - в обмен на право вернуть себе утраченные территории. Нетрудно заметить, что немецкое предложение было для России более выгодным, чем отсутствие такового со стороны французов и англичан.

Чисто психологически России и Германии было легче договориться друг с другом: Гитлер обращался со Сталиным как с равным партнёром, в то время как англичане и французы относились к России как к бедному пасынку Европы.
Кроме того, между Россией и Германией в конце 30-х годов было немало общего. Обе страны стремились взять реванш за унижение и позор Первой мировой войны. Обе страны делали всё возможное, чтобы вернуть себе с лихвой земли, утраченные в 1918 году, и утвердить своё господство далеко за пределами своей исторической территории. Обе страны создали в высшей степени централизованные политические системы, позволявшие им максимально мобилизовать материальные и людские ресурсы для достижения своих грандиозных целей.

Однако партнёрами, а тем более союзниками России и Германии стать было не суждено: их далеко идущие цели были просто несовместимы. Пакт о ненападении 1939 года представлял собой временный компромисс, а последующие два года оказались лишь краткой передышкой перед решающими битвами за мировое господство.
В принципе, Россия могла начать Вторую мировую войну, если бы поддалась на уговоры англичан и выступила вместе с ними против Гитлера в 1939 году. Это было бы величайшей глупостью, ибо Франция в тот момент была небоеспособной, а Англия, при всей своей военно-морской мощи, не посмела бы в одиночку высадиться на европейском континенте. В этом случае Россия, не готовая к большой войне, оказалась бы один на один с вооружённым до зубов гитлеровским рейхом, и её судьба, как и судьба всего европейского континента, сложилась бы куда более трагично, чем это произошло в период с 1941-по 1945 год.

Генрих Эльбаум