Когдa дороги перестанут быть плохими

Выпуск 18(60)

     Встречает Россия ласково. В "Пулково-2" высаживают классически: по лестнице - прямо на взлётную полосу, всю в лучах заходящего солнца. Затем - путь через весь город на "Жигулёнке", вернее, не путь, а немыслимая джигитовка с учётом всех колдобин, выбоин, трамвайных путей. Как я в Монреале езжу на велосипеде, так в России ездят на автомобилях. Сразу же понимаешь, что для русских дорог "Жигули" с их маневренностью - самая подходящая машина. Какие там иномарки!
Между делом - об иномарках: с первых же шагов в России начинаешь ощущать себя иностранцем, и это порою даже приятно. Например, ты вдруг понимаешь, что развалюха, купленная тобой в Монреале за полторы тысячи с рук, в России с гордостью будет называться "иномаркой" и вызывать восхищение и зависть окружающих. Мало того, едучи на ней, ты автоматически включишься в немое братство владельцев "иномарок", которые друг с другом обращаются вежливо, не "подрезают" и т. д. Даже не превышают скорости, разве что на трассе...

А трасса - это особый разговор. Как в дореволюционной России был тракт, так сейчас, порой на том же самом месте, пролегла трасса. Мне довелось проехать из конца в конец две из них: Петербург-Москва и Москва-Ростов. Первая шла через Валдайскую возвышенность и Тверскую глубинку. Ту самую глубинку, где в двадцатые годы коммунисты разорили все церкви, а в девяностые демократы - всю заводскую инфраструктуру. Что интересно: ни церкви, ни заводы не реставрируются - так и стоят в развалинах. Чем же занимается народ? Помаленьку огородничает, торгует. Всякая девушка смотрит на приезжего с надеждой: "Забери меня отсюда". Молодёжь непередаваемо, с провинциальным размахом, хулиганит. И на всё это смотрит древняя река Тверца - с пушкинскими местами, с деревянными церквами 17-18 веков. Если где на Земле и есть русский дух, то он - именно там, по вечерам, когда по воде стелется пар.

Там - глубинка, где до сих пор траву косят косари, где мужчины курят "Приму", а дамы никогда не пробовали ликёра "Бэйлис"; где в домах нет горячей воды. Имеется в виду не то, что её отключают, а то, что она там просто не предусмотрена. В Тверской губернии время остановилось, если не считать войн и прочих передряг, последняя из которых называлась "перестройкой".
А потом была Москва. О Москве - разговор особый. Хотя уже в Петербурге, гуляя по набережной, я с удивлением поймал себя на странном чувстве: что-то в природе было не так. Что же? Приглядевшись, я понял: на доме напротив, где во времена моего детства и юности висел лозунг "Народ и партия едины", теперь красуется неоновая реклама пива "Балтика". Не факт, но, возможно, пивовары даже использовали для своих буковок прежний металлический каркас.

То же самое - и в Москве. Свято место пусто не бывает. Была Москва столицей коммунистического СССР - и с честью превратилась в столицу капиталистической России, со всеми атрибутами. Это - и цены, и сотовые телефоны, и подсветка по ночам, которой позавидует сам Париж. Это - новые многоквартирные бастионы, которые возводятся едва ли не быстрее, чем в Шанхае. Это - сеть магистральных дорог, щупальцами раскинувшихся от кольцевой во все стороны. Это - Новый Арбат, устроенный по всем правилам главной коммерческой артерии большого города.
Есть, конечно, и досадные промашки со стороны мэра Лужкова и городской администрации. Например, в огромном здании Пушкинского музея нет кондиционирования воздуха, и потные посетители вынуждены "проветриваться" под дуновением множественных вентиляторов отечественного производства, которые, возможно, даже не выдаются по разнарядке, а приносятся по личному почину бабушками-служительницами.

Зато в здании Храма Христа Спасителя с кондиционированием всё в порядке. Правда, я, к сожалению (или к счастью), попал в Москву до открытия основного помещения Храма и видел только его подвал, похожий на супермаркет культа со всеми его магазинчиками и картинными галереями. Кстати, в одной из галерей выставлены работы светского содержания, но зато принадлежащие кисти тех самых художников, которым поручена роспись собора. К сожалению, картины совершенно бездарны. Поэтому, вероятно, и фрески будут сильно отличаться от тех, что в Успенском соборе.
После Москвы путь лежит через Тульскую, Липецкую, Воронежскую и Ростовскую области. Предстоит Среднерусская возвышенность, а это значит: игра со смертью на скорости 110 км/ч, ведь шоссе - совсем не то, что в Америке. Хорошо, если на нём три полосы. А если две, и перед тобой хвост из грузовиков, месивших здесь грязь со Второй мировой войны? К тому же ещё то тут, то там идёт расширение дороги до той самой вожделенной четырёхполоски - евростандарта с медианой посередине. Если так дело и пойдёт, то лет через пять дороги в России перестанут быть плохими - по крайней мере, на трассе. Конечно, стоит только съехать с трассы на первую попавшуюся дорогу, как начинаются "швейцарские Альпы", - но стоит ли о грустном?
Где-то посреди Воронежской области нам встретился даже первый в России турникет: уплатив десять рублей, мы приобрели право проехать восемнадцать километров по новенькой, с иголочки четырёхполоске. Мы смогли выжать из "Жигулёнка" все его положенные 160 км/ч и даже помечтать о том, что скоро, очень скоро все трассы станут такими же образцовыми. А то, что они вдобавок к этому обрастут турникетами, - не страшно и, наоборот, естественно.

Также естественен и тот факт, что всё, нужное человеку, предлагается сейчас на трассе прямо к окошечку. Сначала - хрусталь (ещё в Новгородской области), потом - грибы и копчёная рыба (в истоках Волги) и, наконец, - тульские пряники, а потом, ближе к югу, - мороженое, раки и уха. Также присутствуют старого типа гостиницы и даже новомодные мотели.
Помимо всех этих реалий, облегчающих водителю его труд, в каждой области есть своя изюминка. В Тульской - навязчивые и дотошные слепни, в Липецкой - такие же навязчивые и дотошные гаишники. В Воронежской - река Дон, которую надо пересекать два раза, и третий - уже в Ростове. В Ростове же начинаются и КПП, придирчиво осматривающие все машины на предмет наличия граждан кавказской национальности. В Краснодарском крае милиция придирчиво осматривает уже просто все машины с чужими номерами и выколачивает с потенциальных курортников штрафы с таким умением, которому могут позавидовать даже монреальские полицейские, штрафующие направо и налево за неправильную парковку.

Краснодарский край производит удивительно противоречивое впечатление. Из всех виденных мной областей страны это была первая, регулярно отдающая свои голоса симпатизирующему коммунистам губернатору Кондратенко. (Лозунг последней предвыборной кампании: "Если ты любишь родимый край - за батьку Кондрата голос отдай!"). Краснодарский край разительно отличается от всей остальной российской глубинки, всё так же дремлющей и индифферентной, как и сто, и двести лет назад. Здесь все виноградники, что когда-то вырубил Горбачёв, восстановлены и посажены новые, так что места, не занятого под сельское хозяйство, просто нет. Где не растёт виноград, восходит пшеница, кукуруза, бахча. Цена на хлеб по всему краю заморожена на уровне 2 р. 60 коп. (для сравнения: в Петербурге буханка шикарного хлеба "Ленинградский" стоит 13 руб.) Краснодарский край - единственное из виденных мной мест, где, как и встарь, работают построенные ещё при коммунизме заводы. А про тамошние дороги стоит сказать отдельно, потому что сеть их едва ли не лучше, чем в Московской области. Если так пойдёт и дальше, губернатор Кондратенко сделает из края самую настоящую Флориду. Для этого надо будет только подчистить пляжи - и всё.

А пляжи определённо приведены в негодность. Анапский золотой песок, если за ним не ухаживать, попросту исчезает: его с одной стороны размывает морской волной, а с другой - наступают дюны. Если добавить к этому, что пляжи почти не убираются, а море стало гораздо грязнее, чем раньше, то, конечно, до Майами ещё расти и расти. Возможно, губернатор не хочет сдавать пляжи в аренду частным лицам или просто назначил чересчур высокую арендную плату за них. Потому что там, где пляж находится в частных руках, всё по-другому. Пример - курортная зона в посёлке Витязево, где испокон века жили греки. Греки - люди оборотистые, мы все знаем это, благодаря их множественному присутствию в Монреале. И вот, из своего собственного пляжа они тоже сделали "конфетку": подвозят туда песок, перебирают его буквально по зёрнышку, наладили радиоузел, устроили белоснежную набережную (прямо "Круазетт") с забегаловками, окрещенными, конечно же, "Акрополь", "Афина" и т. п. Возможно, стоит подумать о том, чтобы и остальные пляжи отдать каким-либо народностям?..

Пляжи - пляжами, а что же курортники? Востребовано ли национальное богатство? Возникает такое ощущение, что - нет. Советская практика поездок на юг "дикарями" прочно забыта. Все, кто лежит на пляжах в Анапе - либо приехали туда по путёвке, либо являются местными жителями. Да и как может быть иначе, если, рванув "дикарём" куда-нибудь в Геленджик (а в Крыму с этим ещё хуже), вы рискуете потратить больше денег, чем купив путёвку на Кипр или в Грецию? И, к тому же, нельзя забывать, что у большинства россиян нет возможности сэкономить такую сумму (путёвки на отдых за границу начинаются от двухсот долларов).
Ведь, увы, население России по-прежнему делится на бедных и богатых. Правда, сейчас разделение уже не такое резкое. Скажем так: люди делятся теперь не на тех, кто смог ограбить и кто в результате оказался ограбленным, - а на тех, кто всё ещё невостребован новой системой, и тех, кто смог найти в ней своё место. Молодёжь, в основном, - на своих местах: в налоговой инспекции, на таможне, в совместных предприятиях. Многие занимаются пиаром (PR - public relations), это - самый модный теперь вид деятельности, включающий в себя всё, вплоть до телемаркетинга. Иные содержат клубы, рестораны, магазины колбас и кондитерских изделий. Так или иначе, все заняты. Но есть и другие случаи, связанные, прежде всего, опять же, с бездарной политикой Горбачёва, продолженной Ельциным.

Что, например, скажете вы о такой судьбе? Девушка родилась в посёлке Заполярный, в десять лет переехала с семьёй в Таджикистан, где её родителям обещали работу на заводе и хороший заработок. Была такая политика в Советском Союзе - проводить индустриализацию в дальних уголках страны и привлекать туда специалистов. Политикой интернационализма она называлась. Таджики и русские жили бок о бок, привыкали к обычаям друг друга. Потом случилась перестройка. Поначалу сами же таджики уговаривали русских: "Не уезжайте, никто вас не погонит". Но прошло некоторое время, акценты сместились, и в итоге хозяева заговорили уже по-другому: "А зачем мы будем покупать вашу квартиру? Вы её через месяц сами бросите". Так и случилось. И пришлось девушке с семьёй уезжать из Таджикистана в товарном вагоне. Затем были два года безработицы в Волгоградской области, затем - два года работы "челноком" в столице нашей родины, затем - переезд в Петербург... Теперь девушка уже год живёт в Петербурге на шатком положении переселенца.

 Студенческий билет даёт ей право на прописку. На жизнь она зарабатывает, работая официанткой в джаз-клубе. Конечно, в Монреале многие девушки были бы не прочь работать официантками в джаз-клубах... Но в Монреале платят 7 долларов в час и чаевых дают 15 процентов, а в Петербурге платят 10 рублей в час (то есть 50 центов на канадские деньги) и чаевые даёт один клиент из трёх. Девушка и эту работу боится потерять, потому что где же найдёшь лучше? А заработка хватает ровно настолько, чтобы кормить семью, купить себе ботинки и по субботам ходить развлекаться в модный клуб "Грибоедов", где рюмка водки стоит её часовой зарплаты (и это - самая дешёвая цена во всём городе).

Россия богата такими историями. В этой стране по-прежнему: как ни увеличивай пенсии, а инфляция всё равно своё возьмёт - догонит и перегонит. И тут уже - не до веселья. Хорошо, если ты приехал из Канады и можешь покупать на улице всё, что угодно, не глядя на цену. А если у тебя месячная зарплата 1500 рублей (как, например, на кафедре в университете) и половину её по нынешним ценам съедают коммунальные платежи плюс единый проездной билет?
Кстати, напоследок - о проездных билетах. Действительны они только на городском транспорте, то есть в муниципальных автобусах, троллейбусах, трамваях и в метро. Автобусы же эти, троллейбусы и трамваи сейчас очень похожи на богадельни, потому что пользуются ими, в основном, люди пожилые, имеющие право на бесплатный проезд. Существует и альтернативный вид транспорта: маршрутные такси. Проезд в них стоит 6-7 рублей, в отличие от 4 рублей в муниципальном транспорте. Позволить себе ездить на "маршрутке" могут не все. И вот - сцена, которую мне довелось увидеть.

Утро. Станция метро "Чёрная речка". Молодой человек и девушка. Движения вялые, речь замедленная. Судя по всему, возвращаются они из ночного клуба или просто - из кабака. Молодой человек говорит водителю "маршрутки":
- А можно нам за 6 рублей обоим проехаться? Она ко мне на коленки сядет. А то у нас больше денег нет...
Водитель смотрит на них (а оба - довольно внушительных размеров) и флегматично кивает. Так они потом и трясутся, согнувшись в три погибели в маленьком вэне: она у него - на коленях...
Сергей Голиков