Главная страница
Russian bi-weekly newspaper in Montreal. Local news and services.
 
 

Выпуск 20 (62)

Имя Жака Картье известно всем канадцам еще со школьной скамьи. Его считают первооткрывателем Канады. Его имя носят многочисленные улицы и площади; один из самых грандиозных мостов Монреаля, где собирается весь город на сказочные летние фейерверки, гордо носит имя знаменитого моряка...
А все когда-то начиналось так: два маленьких французских суденышка спустили паруса, хотя до угрюмого ньюфаундлендского берега оставалось еще несколько лье. Был конец весны 1534 года, и Жак Картье только приступил к смелым исследованиям залива и реки Святого Лаврентия - исследованиям, которые в последующие двести лет французы распространили чуть ли не на полконтинента... 

О личности самого Жака Картье мало что известно. Многочисленные книги, статьи о нем - часто плод воображения авторов. Кто рисует его отважным и неутомимым исследователем, кто хитрым и жестоким человеком. Как бы то ни было, для большинства журналистов и писателей он остается яркой и привлекательной фигурой. Почему? На этот вопрос я давно ответила для себя - он был первым! А таким приписывается очень многое...
Бретонец, потомок отважных мореходов, он родился в 1491 году в приморском городе Сен-Мало. Честолюбие ему было не чуждо, и в свое время ему удалось скопить достаточно денег для снаряжения собственной экспедиции. Его уважали, он слыл искусным и бесстрашным мореплавателем. И когда Жак Картье бросил клич о наборе команды для далекого плавания, в желающих не было отбоя.
Две его посудины были небольшими, водоизмещением 60 тонн каждая. Когда без особых проблем корабли пересекли океан, взору заросших бородачей - именно такими рисуют моряков той поры живописцы - явились... птицы.
Птицы, морские птицы... Они густо облепили уединенный скалистый островок в открытом море. Птиц было так много, что, казалось, "ими можно было бы заполнить трюмы всех кораблей Франции и не заметить при этом, что их количество на берегу сколько-нибудь уменьшилось". Над головами тоже кружили птицы, и морякам уже казалось, что птиц в небе было "раз в сто больше, чем на самих скалах".
Однако не все птицы умели летать. Моряки Жака Картье, с момента отплытия из Франции питавшиеся одной лишь солониной, с вожделением смотрели на странного вида черно-белых птиц размерами с доброго гуся, выглядевших весьма аппетитно и казавшихся "изумительно упитанными". Это была бескрылая гагарка - вид, полностью исчезнувший за последние 100 лет, а в те времена широко распространенный на берегах Америки. Пожалуй, моряки Картье стали для этой птицы первыми врагами. Индейцы никогда на них не охотились. Они не были столь безрассудными, чтобы пускаться за 30 миль от берега за птичьими яйцами и мясом, когда рядом в лесах было полно дичи. За какие-нибудь полчаса вместительные лодки бретонцев оказались до краев заполнены, "словно камнями", жирной птицей. Моряки лакомились свежей дичью, а, кроме того, засолили впрок еще четыре-пять бочонков птичьего мяса.
Затем состоялась встреча с белым полярным медведем. Вначале моряки опешили, увидев зверя "величиной с теленка и белоснежного, словно лебедь, который при виде людей спрыгнул со скалы в море". На следующий день моряки с баркаса опять заметили мишку, на сей раз в воде, спешащего к берегу. Увы, животное было неповоротливым. Картье в своих записках замечал с энтузиазмом гурмана, еще более подогретого скудным корабельным пайком, что "медвежатина так же хороша на вкус, как мясо двухгодовалой телки".
Довольный тем, что первая встреча с неизвестной землей оказалась удачной, Картье со своими спутниками поплыл дальше вдоль берегов Ньюфаундленда. Вскоре взорам моряков открылась ширь залива, который они окрестили рекой Святого Лаврентия, так как именно в день этого святого вошли они в устье неизвестной реки. И вновь им повезло. На "Птичьем острове" - так они назвали современный остров Гринли-Айленд - во время ночевки им удалось наткнуться на многочисленные гнезда красноклювых тупиков. И вновь находка внесла разнообразие в их скудное меню.
На следующее утро плавание продолжилось. Соблюдая крайнюю осторожность в незнакомых водах, производя промеры глубин, два легких суденышка Картье медленно продвигались вдоль западных берегов Ньюфаундленда. И опять ликование: за какой-то час удалось поймать до ста штук трески! Определенно, новая земля приглянулась морякам.
Воодушевленные хорошим началом, они попытались вступить в схватку с еще одним удивительным зверем, который вскоре им встретился. Это был морж - "огромный зверь размером с крупного быка. Из пасти у него торчат два клыка наподобие слоновьих бивней, а сам он плавает в воде". Моряки пытались его поймать, но он удрал. Возможно, это было и к лучшему, так как моржи нередко вступают в схватку и бьются до последнего. Кто знает, чем бы кончилось подобное сражение для моряков Жака Картье?
Тем временем они приблизились к берегам острова Принца Эдуарда. Облик этих земель поразил путешественников. На Картье, прежде всего, произвел большое впечатление сам первозданный лес - четырежды он высаживался на берег, чтобы как следует рассмотреть деревья: тис, сосну, вяз, ясень, иву и множество иных неизвестных ему видов. На полуострове Гаспе великолепные леса ещё больше поразили воображение. "Не сыскать лучшего материала, чем эти деревья, для изготовления мачт для кораблей", - писал Картье в дневнике.
В это же время моряки стали время от времени замечать в отдалении, среди зарослей кустарника, фигурки людей с разноцветными птичьими перьями в волосах и одетых в рыжевато-коричневые меха. Немного позже они заметили воина, который бежал по кромке берега, жестами приглашая моряков на сушу. Но когда баркасы направились к берегу, воину изменило мужество, и он скрылся в лесной чаще. Картье привязал к дереву нож и плетеный пояс, выказав, тем самым, свое дружелюбие, а затем вернулся на корабль.
Вскоре показались две небольшие флотилии в 40-50 челнов. Сидевшие в лодках индейцы дружески махали руками и выкрикивали какое-то приветствие. Но в тот момент Картье не понял дружеских намерений местных жителей и, на всякий случай, решил пальнуть из пушек. Тем не менее, на следующий день индейцы вновь появились уже на 9-ти челнах. Они стали показывать меха, приглашая начать обмен. Картье выслал на берег двух матросов, снабдив их ножами и другими железными предметами. Войдя в азарт, индейцы даже продали меховую одежду с собственного плеча и отправились домой совершенно голыми. На другое утро у французов состоялась еще одна дружеская встреча, а в дневнике Картье появились первые слова неизвестного языка: "коши" (топорик), "бакан" (нож).
Через несколько дней моряки Картье вновь увидели группу индейцев, которая произвела на них странное впечатление. Люди неважно выглядели, кроме того, они проявили себя отъявленными воришками. "Там, где они не могли совершить кражу проворными руками, они пускали в ход цепкие пальцы ног".
На этом первое плавание Жака Картье завершилось. Обследовав еще несколько миль берега и не увидев ничего, кроме роскошных лесов и великолепных лугов, путешественники отправились в обратный курс к берегам Нормандии, прихватив при этом двух индейских юношей, постаравшись, конечно, при похищении проделать все, насколько это было возможно, мирным путем.


Ирина Лапина

 

 Главная страница