Выпуск 30(72)

Божественная музыка

Вячеслав Каган-Палей - один из известных певцов, родившихся на территории бывшего СССР (в Гомеле). В 1976 году он выиграл Конкурс телевидения и радио в Минске среди юных исполнителей. После учёбы в консерватории пел в Ленинградской филармонии, в Венской опере, в других известных коллективах. Его удивительный голос, о котором газета "Таймс" писала как о "бриллианте вокального искусства", в своё время впечатлил знаменитого дирижёра Леонарда Бернстайна, и только смерть маэстро помешала им осуществить совместный проект. За годы жизни в Лондоне Вячеслав выпустил несколько компакт-дисков, один из них - "Аве Мария" - на монреальской фирме "Just in Time". Мы встретились с певцом, когда его первый визит в нашу страну уже подходил к концу.
Он оказался невысоким, скромно одетым, мало отличающимся от монреальцев, заполняющих центр города в самом начале уикенда. В руках - пакет из "HMV". Голос - раскатистый и благородный баритон, в то время как ожидаешь едва ли не фальцета. Ведь поёт Вячеслав контртенором - это самый высокий из мужских голосов, близкий к женскому сопрано. Поэтому многие, кто слышит впервые его CD, способны принять певца за певицу. Ошибка, простительная дилетанту в области музыки, смешит самого артиста, который чувствует себя в такой роли (на стыке мужского и женского репертуаров, мужского и женского голоса) необычайно комфортно.

 

 

Сергей Голиков: Вы приехали в Монреаль с концертами?
Вячеслав Каган-Палей: У меня был концерт в Квебеке, на Фестивале религиозной музыки, в основном с целью раскрутки записанного в 1995 году диска "Аве Мария". Я пел в церкви Сен-Рок 9 октября, в День благодарения. Возможно, за этим выступлением последуют новые концерты уже в следующем году: на том же Фестивале, а также, очевидно, в Монреале и Торонто. Сам компакт-диск вышел в 1998 году, и только сейчас я впервые оказался в Канаде для его "раскрутки".

С. Г.: "Аве Мария" - необычный диск. Расскажите немного о специфике его звучания.
В. К.-П.: Он необычен, прежде всего, тем, что музыка там записана классическая, но в электронном аккомпанементе. Вместо обычного в таких случаях органа или клавесина мы использовали синтезаторы, что повлекло за собой очень интересный готический колорит всей записи. Есть и другая особенность: ведь не каждый знает, что "Аве Марий" существует очень много. В основном известны две "Аве Марии": Шуберта и Баха-Гуно, но на самом деле насчитывается не менее 200 различных музыкальных вариантов этой молитвы, сочинённых разными композиторами в разные эпохи. При создании данного компакта мы попытались отобрать наиболее интересные из этих пьес. Сначала их было девять, потом добавили ещё три.

С. Г.: Надо понимать, что в основном вы занимаетесь духовным репертуаром?
В. К.-П.: Не то чтобы в основном... Но ведь всё поле деятельности контртеноров - это главным образом барочная музыка, писавшаяся для церкви. Впрочем, мой диапазон выходит за рамки обычного контртенора, и это позволяет мне петь много романтики, например. Если быть точным, мой голос называется "мужской альт".

С. Г.: Сейчас на Западе существует большая мода на контртеноров и, соответственно, на их репертуар. Происходит возрождение музыки "барокко". В чём причина такой моды?
В. К.-П.: Вся волна началась с Англии, лет двадцать назад. После двухсотлетнего молчания первым был Альфред Деллер, английский контртенор. Он как бы дал толчок развитию "аутентичного" исполнения барочной музыки, с инструментами той эпохи и т. д. До него, поскольку контртеноров не было на горизонте, этот репертуар был отдан женским голосам - сопрано. Партии пели женщины, и только сейчас мы забираем обратно "свои" роли.

С. Г.: С другой стороны, по специфике вашего голоса вы тоже способны петь женские партии...
В. К.-П.: Да, в современной опере. Я пел Жанну д'Арк, пел партию ведьмы в современной опере Rapunzel, в "Трёх сёстрах" пел Машу. Это интересно, это совершенно особый опыт.

С. Г.: Не приходилось ли вам в России работать в спектаклях Виктюка?
В. К.-П.: Нет. Я знаком с ним, но я никогда не работал ни с одним театром в России. До отъезда в Англию я выступал только с концертами.

С. Г.: Не думаете ли вы применить ваш уникальный голос в других "пограничных" проектах: возможно, на съемках фильма или в записи поп-музыки?
В. К.-П.: Я сам не ограничиваю своё поле деятельности только классикой. Один из последних дисков, который я записал для японской компании Universal, включает в себя песни американских композиторов, в основном джазовых: Гершвин, Кол Портер. Действительно, и мой диск "Аве Мария" можно отнести к тому популярному течению в современной западной музыке, которое называется "crossover", то есть нечто на грани двух стилей, двух эпох. Возможно, поэтому он разошёлся очень хорошо: в оригинале запись была сделана на частные деньги в Лондоне, и диск очень хорошо продавался там без особой рекламы. В какой-то момент японцы услышали его и выкупили. Диск вышел в Японии в октябре 1995 года, и к декабрю он занял высшую позицию в хит-параде. За два месяца было продано двести тысяч его экземпляров. Жаль только, что в Канаде он появился так поздно.

С. Г.: В чём причина популярности этого диска именно в Японии?
В. К.-П.: Дело тут, наверное, не в каких-то особенностях Японии как страны, а в том, что как раз в том, 1995 году на экраны вышел фильм "Фаринелли", показавший широкому зрителю барочный театр с большой помпой, не без особой экстравагантности. До этого было очень сложно представить себе, как это всё было: представить костюмы, атмосферу и т. д. Фильм же получился роскошный, красочный, что сыграло роль в его популярности. Он-то и "виновен" в возрождении интереса к контртенорам. Хотя, по иронии судьбы, речь в нём идёт не собственно о контртеноре, ведь Фаринелли на самом деле был певцом-кастратом.

С. Г.: Ваш голос часто путают с женским...
В. К.-П.: Ну, это отчасти даже общее место. Я действительно могу петь арии для сопрано, стоит только взять немножко повыше. Для меня, впрочем, мой голос - это мой голос. Его окраска в корне отличается от женского.

С. Г.: Расскажите о вашей жизни за границей. Уже двенадцать лет вы живёте в Лондоне...
В. К.-П.: И год назад решил перебраться в Тель-Авив - выбрал момент! (смеется) Лондон всё равно остаётся моим самым любимым городом. Там вообще живут очень многие артисты, недавно Мадонна искала дом в моём районе. За углом у меня живёт Бой Джордж, за пятнадцать минут на машине - Джордж Майкл, также Джесси Норман... В настоящее время в культурном отношении Лондон является городом номер один. Нью-Йорк ему явно уступает. У меня самого мама живёт в Нью-Йорке, и всякий раз, приезжая туда, я не испытываю особенного удовольствия... Может быть, если бы Нью-Йорк был первым городом, куда я приехал из России, всё было бы по-иному. Но моим "первым городом" стал Лондон. Он также просто очень удобен для жизни, и в плане путешествий как бы находится на всемирном перепутье. По крайней мере, Европа рядом.

С. Г.: Американский континент вам не по душе?
В. К.-П.: Совсем не по душе. С другой стороны, Европа - это то, что мне нужно. По этой же причине мне понравился и Монреаль, хотя я успел провести здесь всего неделю. Здесь очень тёплые, более открытые люди, совершенно особенная атмосфера. Я это сильнее всего почувствовал на концерте в Квебеке. В Лондоне такого приёма мне никогда не оказывали. Там вообще никому его не оказывают. В жизни невозможно увидеть, чтобы англичане для кого-нибудь оторвали зад от кресел. Ну, разве что для Бернстайна, когда он приезжал... А здесь все поднялись со своих мест, было что-то невероятное. Церковь была полна народу, чувствовалось, что людям действительно нужно искусство. После России у меня такого не было. В Японии так бывает, но крайне редко.

С. Г.: Выходит, вы будете с нетерпением ждать возвращения в Канаду через год?
В. К.-П.: Конечно. Тут очень приятная атмосфера, да и общее впечатление от пения хорошее: акустика в церкви, например...

С. Г.: Желаем вам в следующий раз спеть в главном монреальском соборе Нотр-Дам.
В. К.-П.: Спасибо.

Записал Сергей Голиков