Навязать русским волю Соединённых Штатов и Британской империи

(О планах Черчилля по подготовке войны против СССР в мае 1945 года)

Эта проблема до недавнего времени совершенно не исследовалась, хотя слухи об указаниях Черчилля собирать немецкое оружие для грядущей войны против СССР ходили. Сегодня в научный оборот введены ранее засекреченные британские документы о военных планах кабинета Черчилля. Они были представлены Государственным архивом Великобритании. Институт всеобщей истории Российской Академии наук получил ксерокопии из архива Англии. Касаются они плана «Немыслимое», подготовленного Объединённым штабом планирования военного кабинета Британии. В России их подготовил к публикации и снабдил соответствующими комментариями профессор истории О. А. Ржешевский в работе «Секретные военные планы У. Черчилля против СССР в мае 1945 года». Весьма интересные документы по этой проблеме можно найти в исследовании Вадима Кожинова «Россия. Век ХХ. 1939-1964». Упомянутые работы и некоторые другие источники положены в основу этой статьи. Естественно, использовать я сумел лишь незначительную часть документов о многим неизвестных, но столь интересных фактах истории. Тем не менее, надеюсь, что и это даёт возможность понять происходившие в то время события.

О столкновении с Россией думали ещё в период войны

Прежде чем приступить к изложению содержания плана «Немыслимое», следует отметить: Черчилль ещё во время войны предполагал, что столкновение с СССР после победы над Германией неизбежно. Ещё в период битвы под Сталинградом он составил секретный «меморандум», в котором говорилось: «Все мои помыслы обращены, прежде всего, к Европе… Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас. Я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом, как единое целое… Я обращаю свои взоры к созданию объединённой Европы». (Цит. по В. Кожинову)

К 1944 году, когда стала очевидной победа Советского Союза, Черчилль выдвинул «программу», которой придерживался до своего поражения на выборах в 1945 году. «Решающие политические вопросы стратегии и политики…:

- во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой;

- во-вторых, надо немедленно создать новый фронт против её стремительного продвижения;

- в-третьих, этот фронт должен уходить как можно дальше на Восток». (В. Кожинов)

Открытие второго фронта, кроме всего прочего, можно объяснить именно этими задачами. И, наконец, Черчилль в начале 1945 года приказал Монтгомери держать в сохранности немецкое оружие на случай, если его придётся применять против русских, разумеется, вернув это оружие немцам. Следует отметить, что и Рузвельт связывал открытие второго фронта с рядом условий: «1. Если положение на русском фронте станет отчаянным… 2. Если положение немцев станет критическим…».

Думаю, каждому понятно, что во втором случае ставилась задача воспрепятствовать продвижению советских вооружённых сил на территорию Европы. Вот в таких условиях и появился план Черчилля.

Цель операции «Немыслимое»

В середине апреля 1945 года советские войска находились в 60-70 км от Берлина. На советско-германском фронте находилась в то время основная масса немецких войск: 214 дивизий, в т. ч. 34 танковых. Германия - в безвыходном положении, в полной политической изоляции. Её единственный союзник, Япония, тоже шла к неминуемому краху. Именно в это время, когда СССР находился в апофеозе своего величия, Черчилль распорядился о подготовке плана войны против СССР. Этот план был подготовлен в кратчайший срок. Какова же цель этой войны? Она чётко сформулирована в документе.

Цель

«Общеполитическая цель операции – навязать русским волю Соединённых Штатов и Британской империи. Хотя «воля» двух стран и может рассматриваться как дело, напрямую касающееся лишь Польши, из этого вовсе не следует, что степень нашего вовлечения в конфликт непременно будет ограниченной. Быстрый военный успех может побудить русских хотя бы временно подчиниться нашей воле, но может и не побудить. Если они хотят тотальной войны, то они её получат…»

Далее рассматривается вопрос о возможности оккупации жизненного пространства России. Авторы документа исходили из того, что «возможно такое развитие ситуации, при котором русским удастся отвести войска и тем самым избежать решающего поражения. В этом случае они могут принять на вооружение тактику, столь успешно использовавшуюся против немцев, а также в предшествующих войнах, и состоявшую в использовании огромных расстояний, которыми территория наделила их». Но реально оценивая обстановку, военные планировщики всё-таки делают вывод, что трудно себе представить саму возможность столь же глубокого и быстрого проникновения союзников, как это удалось в 1942 г., при том, что такое их продвижение не привело к решающему успеху. Далее будет видно, из чего исходили англичане. Обратимся опять к документу.

«…Существующий на сегодня баланс сил в Центральной Европе, где русские располагают преимуществом три к одному, делает в нынешней ситуации маловероятной полную и решающую победу союзников на этой территории. Хотя у союзников лучше обстоят дела с организацией и чуть лучше – со снаряжением войск, русские в войне с немцами показали себя грозными противниками. Они располагают компетентным командованием, соответствующим снаряжением и организацией войск, которая, возможно, и не отвечает нашим стандартам, но выдержала испытание войной. С другой стороны, лишь около трети их дивизий соответствует высокому уровню требований, другие значительно отстают от них, а по части мобильности все они без исключения существенно уступают соответствующим формированиям союзников…» И далее следует

Заключение

«Наши выводы:

а) если политической целью является достижение определённого и окончательного результата, необходимо добиться поражения России в тотальной войне;

б) результат тотальной войны с Россией непредсказуем, со всей определённостью можно сказать одно: победа в такой войне – задача очень продолжительного времени…»

Разработчики плана «Немыслимое» фиксируют внимание Премьера на возможности Красной Армии при таком развитии событий оккупировать Норвегию, Грецию, Турцию, блокировать проливы. Не исключена возможность оккупации Персии (Ирана). На Дальнем Востоке вероятен в таком случае союз с Японией, которая сумеет использовать свои континентальные силы для укрепления обороны островов. Далее следуют интересные выводы.

«…Итак, единственным средством достижения нами быстрого военного успеха является сухопутная кампания, позволяющая в полной мере использовать наше преимущество в воздухе… Кампанию следует проводить на Северо-Востоке Европы, в первую очередь сухопутными силами… Основные танковые сражения, скорее всего, развернутся восточнее линии Одер-Нейсе, и от их исхода, возможно, будет зависеть исход кампании… до наступления зимних холодов…»

Соотношение сил в предполагаемой войне

В приложении 111 к документу показано, что общие силы союзников в борьбе с Красной Армией на 1 июня 1945 года в Северной Европе должны составлять:

- 20 бронетанковых дивизий;

- 50 пехотных дивизий;

- 5 воздушных дивизий;

- бронетанковые и пехотные бригады, эквивалентные  6 дивизиям.

Англичане не исключали и возможности использования немцев. «Возможность содействия со стороны немцев…, согласно расчётам, на ранних этапах военной кампании можно переформировать и перевооружить 10 немецких дивизий. На них, однако, не следует рассчитывать в срок к 1 июля…. Переформирование более значительных немецких сил было бы куда более продолжительным по времени мероприятием, поскольку оно связано с широкомасштабными переоснащением немецких частей снаряжением из союзных источников…», - отмечается в документе.

В полной мере планировалось использовать военно-воздушные силы. «При условии, что никаких сокращений в силах передового базирования не предполагается, тактические ВВС союзников в Северо-Западной Европе и Средиземном море будут составлять 6714 самолётов первой линии. Потенциал бомбардировочной авиации составляет 2464 самолёта, из которых 1840 базируются в Соединённом Королевстве и 624 на Средиземном море… О передислокации американских ВВС после 1 июня 1945 года информации нет…»

Естественно, данные по военно-морским силам говорили о полном превосходстве союзников над Советским Союзом.

Для чего же понадобилось Черчиллю планирование столь мощной операции «Немыслимое»? Не ради же одной Польши следовало затевать новую крупномасштабную войну. Ржешевский отмечает, что свои планы Черчилль воспроизвёл в мемуарах спустя много лет.

«…Во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира; во-вторых, немедленно создать новый фронт против её стремительного продвижения; в-третьих, этот фронт должен уходить как можно дальше на восток; в-четвёртых, главная и подлинная цель англо-американских армий - Берлин; в-пятых, освобождение Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важнейшее значение; в-шестых, Вена, по существу, вся Австрии должны управляться западными державами, по крайней мере, на равной основе с русскими Советами; в-седьмых, необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии…» (У. Черчилль. Вторая мировая война. Кн. третья. Т. 5-6, М. 1991. с. 574).  Понятно, решение столь масштабных задач потребовало детальнейшей оценки возможности русских противостоять наступлению противника.

По данным цитируемого документа следует, что такому наступлению будут противодействовать силы, эквивалентные союзным формированиям:

- 140 пехотных дивизий;

- 30 бронетанковых дивизий;

- 24 танковые бригады.

ВВС русских, по данным англичан, имели в своём распоряжении примерно 14600 самолётов, из которых 9380 истребители и штурмовики и 3380 – бомбардировщики неустановленного типа, причём, порядка 1 тысячи из них составляли тяжёлую бомбардировочную авиацию. В плане операции, правда, отмечается, что организация и техническая оснащённость русских ВВС значительно уступает авиации союзников, а авиапромышленность России на 50% зависит от поставок союзников. Следовательно, с началом войны производство самолётов резко сократится. ВМС СССР англичанами серьёзно во внимание не брались, ибо они были слишком незначительны.

В целом же силы всей Красной Армии оценивались (эквивалент в союзных дивизиях) следующим образом:

- пехотных и кав. дивизий – 259;

- бронетанковых дивизий – 40;

- армейских танковых бригад – 47.

Всё это вместе с армиями «сателлитов».

«…Если допустить, что в нынешней войне русские потеряли ориентировочно 10-11 млн. человек, то общая численность отмобилизованных сухопутных сил русских на 1 июля может составить чуть более 7 миллионов человек. Более 6 миллионов, по нашим оценкам, задействованы на европейском театре военных действий. Кроме того, в их составе будут действовать около 600 тысяч личного состава подразделений спецбезопасности (НКВД). В русской армии сложилось способное и опытное Верховное главнокомандование. Это чрезвычайно стойкая в бою армия, на содержание и передислокацию которой уходит меньше средств, чем в любой из западных армий, и она использует дерзкую тактику, в значительной мере основанную на пренебрежении к потерям при достижении поставленных целей…», - подчёркивают разработчики этого плана.

В то же время в документе отмечаются и недостатки личного состава вооружённых сил СССР: ощутимый недостаток высокообразованных офицеров; есть многочисленные свидетельства того, что русские сталкиваются за рубежом со значительными проблемами поддержания дисциплины; широко распространены мародёрство и пьянство, и это – симптом того, что армия устала от войны, что особенно отчётливо проявляется при соприкосновении с более высоким уровнем материального достатка. Любое возобновление войны в Европе вызовет в Красной Армии серьёзное напряжение, считали англичане. И, тем не менее, после соответствующего анализа и реальной оценки ситуации авторы документа пришли к опечалившим Премьера выводам.

Выводы

«…Из соотношения сухопутных сил сторон ясно, что мы не располагаем возможностями наступления с целью достижения быстрого успеха… Поэтому мы считаем, что, если начнётся война, достигнуть быстрого ограниченного успеха будет вне наших возможностей, и мы окажемся втянутыми в длительную войну против превосходящих сил. Более того, превосходство этих сил может непомерно возрасти, если возрастёт усталость и безразличие американцев и их оттянет на свою сторону магнит войны на Тихом океане». Подписали этот документ начальник имперского генерального штаба фельдмаршал А. Брук и начальники штабов ВМС и ВВС. «Как видим, вопрос о том, начинать войну против СССР или нет, решило соотношение сил», - замечает Ржешевский. После такого вывода Черчилль дал задание на разработку плана под тем же названием на оборону Британии. Но это уже другой сюжет.

А пока профессор Ржешевский задаётся двумя вопросами:

- имелись ли в то время у советского руководства планы наступления до берегов Атлантики и захвата Британских островов?

- знало ли советское руководство о планах Черчилля начать войну против СССР?

На 1-й вопрос следует ответить отрицательно. Все последующие события: перевод армии на мирное положение, демобилизация, сокращения – всё это говорит, что, по крайней мере, до 1949 года советское руководство к войне не стремилось. И только с 1949 года, в связи с созданием НАТО, начался рост советских вооружённых сил и эскалация вооружения.

На 2-й вопрос можно ответить утвердительно. По всей видимости, советское руководство заполучило документ, о котором шла речь. Советская разведка в то время работала весьма эффективно. Стоит только вспомнить эпопею с созданием атомной бомбы. В связи с этим Ржешевский приводит мнение знатока истории советских вооружённых сил профессора Эдинбургского университета Д. Эриксона. По мнению профессора, план Черчилля помогает объяснить, «почему маршал Жуков неожиданно решил в июне 1945 года перегруппировать свои силы, получил приказ из Москвы укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Теперь причины понятны: очевидно, план Черчилля стал заблаговременно известен Москве, и сталинский генштаб принял соответствующие меры предосторожности». Так что отношения между союзниками накануне и после победы над гитлеровской Германией были отнюдь не безоблачны. Во всяком случае, мы раскрыли ещё одну неизвестную нам страницу истории.

Вилен Люлечник