Крылья совы Минервы

Великий философ Гегель считал, что нельзя постичь смысла исторических событий до той поры, пока не проявятся их последствия. Тогда, писал он, с наступлением ночи сова богини мудрости Минервы расправляет свои крылья. Бывают, однако, и такие события, по прошествии которых даже спустя много лет сова Минервы продолжает спать, прижав свои крылья...

Рейхстаг

Кайзеровская Германия проиграла Первую мировую войну. В результате вспыхнувшей Ноябрьской (1918 года) революции монархия там пала, кайзер Вильгельм II бежал. В стране установилась демократическая республика (её называют Веймарской). Но германская демократия, поднявшаяся на руинах монархии и военного краха, оказалась такой же беспомощной, как и российская, сменившая советский режим в начале 90-х годов. Разве что не была такой криминальной. Экономический кризис, безработица, политические конфликты, раскол немецкого рабочего класса. Коммунисты, социал-демократы, национал-социалисты. Не сумев объединиться, коммунисты и социал-демократы, в сущности, открыли путь национал-социалистам, фашизму с его популистским лозунгом возрождения Германии, растоптанной «еврейским марксизмом и либерализмом». Престарелый президент, фельдмаршал Гинденбург назначает национал-социалистического фюрера А. Гитлера канцлером. Но демократия ещё функционирует. Гинденбург поставил условие: его решение должно быть одобрено страной, рейхстагом. Рейхстаг распущен, выборы планируются на начало марта 1933 года. Но фашистской верхушке уже не нужна вся эта парламентская «возня». Фюрер должен обладать абсолютной властью. «Рейхстаг – это помеха!» - говорит Г. Геринг.

Функционер голландской компартии Маринус Ван дер Люббе был психически неуравновешен, болтлив. Он говорил, что раз германские коммунисты проиграли парламентскую борьбу, зачем им Рейхстаг? Всё равно их голос не будет там услышан. Всерьёз или в шутку он говорил, что Рейхстаг следовало бы сжечь. Эти слова были услышаны теми, кто слушает, а их у национал-социалистов уже было более, чем достаточно. Дошло до самого Г. Геринга, и он, по слухам, усмехнувшись сказал: «Пусть сожжёт». И. Геббельсу идея тоже понравилась...

Поздним вечером 27 февраля тишина на улицах Берлина была взорвана рёвом пожарных машин, несущихся к Рейхстагу. Из отверстия стеклянного купола наверху здания рвались языки пламени. Рейхстаг горел! Тысячи людей наблюдали это адское зрелище. Один из очевидцев впоследствии вспоминал, как он спросил у таксиста, что же произошло, и тот ответил: «Нацисты подожгли Рейхстаг». Так считали очень многие...

28 февраля президент Гинденбург подписал декрет «О защите народа и государственности». Вся власть фактически оказалась в руках Гитлера. На скамье подсудимых оказались Ван дер Люббе, председатель коммунистической фракции рейхстага Э. Торглер, болгарские коммунисты Г. Димитров, В. Колларов, А. Петров и М. Танев. Совершенно деморализованный Ван дер Люббе бормотал, что он сам совершил преступление. А Гитлер был объявлен спасителем Германии от коммунизма и приступил, как говорится, к её «зачистке».

Смольный

Кто такой С. Киров (настоящая фамилия Костриков) молодые, наверное, уже не знают. А в 20-30 годах это имя гремело в Советском Союзе. Революционер, большевик, устанавливал Советскую власть на Северном Кавказе, возглавлял Ленинградский обком ВКП(б), член Политбюро с 1930 года. Но у Кирова, казалось, были и новые перспективы. Он был русским, а в начале 30-х этот «пункт» приобретал известное значение в номенклатурных кругах, где интернациональный дух уже теснился национальным. Но это, конечно, не всё. Как бы сейчас сказали, Киров был популистом. Выходец из простого народа, обладавший неплохим ораторским даром, он «умел подойти к массе», к простому человеку, что увеличивало его авторитет. Ему были присущи такие качества, как решительность и смелость. В некоторых вопросах он мог и не согласиться с самим генсеком Сталиным, который уже контролировал партаппарат, хотя вождём ещё не стал. Кто мешал, кто стоял на пути? Так называемая «ленинская гвардия», творцы Октябрьской революции, победители в гражданской войне, совсем не склонные видеть в «товарище Сталине» продолжателя «великого учения Ленина». Между тем, многие из них заседали в Политбюро, занимали командные посты в народном хозяйстве, армии и ГПУ. И совсем не исключено, что некоторые из них готовы были, как завещал Ленин, сместить Сталина с поста генсека, заменив его другим человеком. И почему бы не Кировым?..

А в большом шумном Ленинграде метался маленький человек Л. Николаев. Он был работником одного из райкомов партии, за какие-то «грехи» его заставили «положить партбилет на стол», а без партбилета по тем временам... Он писал жалобы «наверх», просил, обвинял, уверял, будто находится в таком состоянии, что «готов на всё». Органы взяли Николаева «в разработку». Его жена М. Драуле работала в Смольном, и до Николаева доводится «информация», что Киров «положил на неё глаз». Через некоторое время «ревнивец» был замечен в районе Смольного. Дважды его задерживали, находили револьвер, схемы маршрутов Кирова, дневник с настораживающими записями и... отпускали.

1 декабря в пятом часу вечера главный охранник Кирова Борисов пригласил шефа в переговорную для телефонного разговора с Москвой. Под сводами коридора Смольного было сумрачно. Киров вышёл в коридор, и тут же прозвучал выстрел.

Недалеко от убитого Кирова в обмороке лежал Николаев, рядом – револьвер. Срочно сообщили Сталину. Он немедленно выехал в Ленинград в сопровождении Г. Ягоды и Н. Ежова. Подробности убийства Кирова, конечно, очень интересны и важны, но остаётся ряд неясных вопросов. Зато по ответному шагу «товарища Сталина» можно без труда понять многое. Был дан старт Большому террору, в котором погибли сотни тысяч людей, а Сталин превратился в «величайшего гения всех времён и народов».

Перл Харбор

В Европе полыхала война с фашистской Германией, а на Дальнем Востоке всё более и более обострялись отношения между США и Японией, которая уже давно стояла на пути утверждения американского господства в бассейне Тихого океана. Развязка близилась. Ещё в конце января 1941 года американский посол в Токио сообщил в Вашингтон, что в случае открытого столкновения японцы могут нанести удар по главной военно-морской базе Тихоокеанского флота США Перл Харбор (Гавайские острова). Прошло какое-то время, и уже советский разведчик в Токио Р. Зорге передал в свой центр шифровку о том, что японцы, скорее всего, атакуют Перл Харбор в течение ближайших двух месяцев. Ему ответили, что эта информация доведена до сведения американского руководства.

Естественно, американская разведка установила контроль за переговорами японцев, перехватила их и расшифровала. Информация о тучах, сгущающихся над флотом США в Перл Харборе, накапливалась. Но по имеющимся свидетельствам, она не доводилась до военного и морского командования в Перл Харборе. Это позднее подтвердили и некоторые мемуаристы - адмиралы и другие высшие военные начальники тех лет. Может быть, они хотели задним числом оправдать свою роль в разразившейся катастрофе? Не исключено. Но вот любопытное свидетельство военного министра США Г. Стимсона, который 25 ноября 1941 года записал в свой дневник после правительственного совещания: «Речь шла о том, как нам маневрировать, чтобы заставить японцев сделать первый выстрел, в то же время не подвергая себя слишком большой опасности. Это будет трудной задачей».

Действительно, за решение такой задачи пришлось дорого заплатить. 7 декабря 1941 года японский налёт на Перл Харбор фактически уничтожил базировавшийся там американский флот. Потери в живой силе составили около 5 тысяч человек. Этот день стал «днём позора» для США. Впервые за историю США война коснулась территории самой Америки. Президент США Ф. Рузвельт объявил, что случившееся поставило Америку «в состояние войны». Стоило, пожалуй, пережить один «день позора», чтобы прийти к победному триумфу на огромных тихоокеанских просторах.

* * *

Перл Харбор, конечно, не был последним событием, над которым сова Минервы не распростёрла своих крыльев. Что сказать, например, о «полёте М. Руста» в конце мая 1987 года, когда он, «пробившись» через всю советскую ПВО сел на Красной площади? И вот совпадение: с той поры горбачёвскую перестройку можно было, как он говорил, «углубить». А взрывы жилых домов в Москве в1999 году? Впрочем, это совсем свежие события, и сова Минервы просто не успела проснуться. Так или иначе всё, о чём здесь рассказано или упомянуто, должно рассматриваться строго изолированно. Никаких сопоставлений, никаких параллелей. Под одним заголовком факты объединены чисто формально. Как когда-то писал ныне почти забываемый В. Маяковский,

В политику

                      этим

                                  не думал ввязаться я.

А так –

                      срисовал для видика.

Одни говорят –

                      «цивилизация»,

другие –

                      «реальная политика».

Генрих Иоффе