Израильские репортажи

Репортаж 1

Арабский соловей в Иерусалиме

Стас Грачёв,

наш специальный корреспондент в Израиле

- Ты там осторожнее, в этом Израиле, - напутствовали меня друзья и знакомые, когда я улетал из Канады. – И что там сейчас делать, у чёрта на рогах? Подорвут ещё.

Сердобольные женщины давали ценные рекомендации, прочерчивая линию поведения:

- В рестораны не ходи, в кафе не сиди, в автобусе не езди, на рынке не появляйся.

О посещении взрывающихся дискотек ничего не говорили, потому как знали, что я туда и без их рекомендаций не пойду.

- И вообще никуда не ходи. Сиди дома, чтоб не убили. По телевизору всё покажут.

Жить, конечно, вредно. Я это и раньше знал.

Знал также, что Израиль сейчас – самая горячая точка планеты. Нигде в мире не гибнет столько людей, как здесь. Нигде в мире – ни в Афганистане, ни в Чечне – люди так не убивают друг друга, как здесь. Две древнейшие нации противостоят друг другу, и длительность этого противостояния ведёт счёт не на года – на десятилетия, а как бы и не на столетия. Вражда не только не утихает со сменой поколений - она разгорается, она растёт, ширится, она едва ли не каждый день приносит свои горькие трагические плоды. И конца этому противостоянию, вражде, ненависти не видно.

Израиль встречает финиковыми пальмами, высоченными эвкалиптами, зарослями кактусов. На кустах и деревьях пёстрые соцветия величиной с футбольный мяч. Диковинная, неведомая для Канады экзотика. Хотя кое-что и угадывается, и узнаётся: разлапистые агавы, окаймлённые жёлтым кантом; непроходимые сплетенья колючего столетника, того самого, что ютится и чахнет в Канаде в цветочных горшках на подоконниках, - здесь его мясистый куст в рост человека высится сплошной тяжеловесной массой, без просвета; герань на газонах, опять же метров до двух высотой и с огненными гирляндами цветов; лопушистые бананы, кипарисы-свечки и прочие магнолии.

На людях шорты, маечки, рубашки-распашонки.

Средиземноморье, субтропики, Ближний Восток.

Дорога в Хайфу из тель-авивского аэропорта идёт вдоль моря. Солёный ветерок разбавлен густым ароматом травы и цветов. Земля коричнева, камни желты и белы, небо высоченно.

Вечернее солнце кровавым надутым пузырём, всё увеличиваясь в размерах, падало в море, не в силах удержаться на скользкой голубизне. Там вдали, у горизонта, спрятавшись за синей дымкой, кто-то пырнул красный пузырь острым ножом – солнце лопнуло и залило кровью полмира. Кровавый отблеск лёг на каменные взгорки и холмы, на летящих чаек и пару неторопливых цапель, обрызганных закатом и потому розовых, как фламинго.

Израиль за последний год привык к крови?

Можно ли привыкнуть к крови?

Надо ли привыкать к крови?

Я прилетел в Израиль вечером в четверг. На следующий день, в пятницу, здесь льётся новая кровь – как будто её ещё мало впиталось в эту землю. Теракты. Дважды, в двух местах, и утром, и вечером.

Из сектора Газа, сплошь заселённого арабами, на территорию Израиля путь – только через КПП (контрольно-пропускные пункты). Здесь, как и во многих других местах, на всех дорогах, израильские солдаты проверяют, не везут ли, не несут ли оружие и мины арабские рабочие, направляющиеся по утрам на израильские стройки, фермы, предприятия. С утра поток проходящих и проезжающих здесь густ – на израильской земле находят себе работу десятки тысяч арабов с территории автономии, а из зоны Газы, в частности, - тысячи и тысячи. Работа в Израиле для подавляющей массы палестинцев – основной доход, основное средство существования и содержания семьи. На территории Палестины найти работу трудно, практически невозможно – безработица здесь 40%, а местами и выше, процентов до 70; каждые двое из трёх взрослых – не у дел.

Бывают дни, когда после очередного кровавого теракта КПП закрыты наглухо – ни прохода, ни проезда. Доступа арабам из автономии в Израиль нет. От этого страдают обе стороны: израильская экономика лишается многих рабочих рук и притом, что существенно, сравнительно дешёвых, а палестинцы остаются без заработка, что сказывается на семьях.

В этот день, в пятницу, КПП были открыты повсюду, в том числе и в Газе. Чтобы успеть на работу, что порой за десятки километров от дома, палестинцы проходят через КПП рано, ещё затемно, начиная с 5 утра.

Убийца-смертник подошёл к терминалу КПП в 5.30. Народ в этот час тянулся непрерывно, и на терминале помимо группы вооружённых израильских солдат сгрудилось немало арабов в ожидании досмотра и проверки документов. Что здесь толпятся его соотечественники, убийце было всё равно. Он не обложился взрывчаткой, он не вошёл в толпу, он не стал себя взрывать. Он запасся гранатами. И начинает бросать их одну за другой.

Солдаты открывают огонь и тут же убивают его. Но несколько гранат он бросить успел. И они взрываются.

Погибает старший сержант погранвойск, переселившийся в Израиль из России, Давид Смирнов. Ему было 22 года. Погибает один палестинский рабочий. Ранено осколками трое израильских военнослужащих и четверо палестинцев.

Семья арабского террориста-смертника теперь будет гордиться им и, разгораясь мщением, готовить новые нападения. Через месяц, через год, через 5 лет? Может быть. Даже очень может быть.

5.30 утра. Убито -3, ранено – 7. В Израиле восходит новый день.

Судя по фотографиям, Андалеб (по-арабски – соловей) Такафка если и не была писаной красавицей, то во всяком случае в привлекательности и миловидности ей не откажешь. Она жила в крошечной арабской деревне Бейт Фаджар. Это недалеко от Иерусалима, к югу, километрах в двадцати, на полпути между Вифлеемом и Хевроном. Работала в швейной мастерской.

Известно о ней мало, кроме того, что ненавидела Израиль в целом и каждого еврея в отдельности. Она обложилась взрывчаткой и пошла на смерть. Ей хотелось забрать с собой на тот свет как можно больше евреев. Судя по всему, она стремилась попасть на центральный, самый многолюдный столичный рынок.

Была, напомню, пятница. Пятница в Израиле – день особый, день закупочный, ибо в субботу жизнь в стране если и не замирает полностью, то сильно успокаивается. Страна религиозная, религия от государства не отделена, а по иудейской вере суббота – день святой, праздничный, посвящённый Богу. Мирскими суетными делами в этот день не занимаются. Все учреждения закрыты, равно как магазины и рынки. Общественный транспорт на приколе. Аэропорт в субботу не примет и не выпустит ни одного самолёта. Вечерами по пятницам – зажигание свечей в домах и праздничный ужин. А так как к праздничному ужину надо подготовиться, к тому же в пятницу укороченный рабочий день, а у многих, перешедших на пятидневку, и вообще выходной, то именно в этот день, после полудня – наиболее подходящее время для закупки продуктов. Рыба, мясо, овощи и фрукты на рынке чуть дешевле магазинных и, считается, свежее. Вот почему особое рыночное столпотворение в Иерусалиме, как и в других израильских городах, - в пятницу, во второй половине дня.

Арабский Соловей всё это знала и учла. А чего не знала – ей наверняка подсказали, растолковали, разъяснили. Инструктаж она получила всесторонний. Потому и появляется она в столице именно в этот день – в пятницу, именно в эти часы – послеполуденные, в полпятого вечера, именно в этом месте – у рынка.

Но на переполненный рынок она не попадает – рынок охраняется. И охраняется надёжно. У входа – полицейские с металлоискателями и солдаты с оружием. Пройти на рынок ей бы заведомо не удалось – при входе осматриваются все сумки, каждый человек проверяется металлоискателем.

Сумки у Андалеб нет, но металл под одеждой есть, и немало.

Террор смертников создал свою технологию, своё приспособление, своё изделие: широкий нательный пояс, почти корсет, начинённый металлическими предметами. Пояс, он же корсет, двойной: ближе к телу карманы с взрывчаткой, а снаружи, по кругу - и спереди, и по бокам, и на спине – карманы с кусками железа, гвоздями, гайками, обрезками водопроводных труб, словом, со всем тем металлическим мусором, который легко можно найти на каждом пустыре, на любой свалке. При взрыве от убийцы-смертника мало что остаётся, но и куски металла, разлетаясь в толпе веером, убивают и калечат десятки людей.

Увидев охрану, на рынок Андалеб не идёт.

Однако немало людей и вне рынка, у его входа. Густой поток горожан в этот оживлённый час вливается на рынок и выходит из него. А главное – возле самого входа – автобусная остановка, где отоварившиеся горожане ожидают свои автобусы. Переполненный прохожими тротуар, переполненная остановка…

Невозможно охранять все столичные тротуары. Невозможно проверять каждого, подошедшего к автобусной остановке.

Андалеб осматривается и направляется к остановке автобуса. Никто на неё не обращает внимания – столько людей вокруг, у всех свои заботы.

Вклинившись в толпу, она приводит в действие запал. Арабский Соловей исполнил свою дьявольскую песню.

Взрыв в Иерусалиме прогремел в 4.30 пополудни, ровно через 11 часов после разрывов гранат на КПП у сектора Газа.

Андалеб несла на себе много взрывчатки и много металла.

Пострадало 84 человека. Шестеро убиты сразу, среди них двое граждан Китая, работавших в Израиле. (Вскоре после этого взрыва Министерство иностранных дел Китая выступит с рекомендацией подданным Китая не ездить в Израиль ввиду постоянной смертельной опасности). 18 человек ранены тяжело, и совершенно ясно, что выживут не все из них.

Никто бы ничего не знал о террористке-смертнице – ни её имени, ни возраста. Но обо всём этом в тот же вечер сообщает арабская подпольная боевая организация, именующая себя «Батальон мучеников Аль-Акса». Именно эта организация приготовила террористический пояс и начинила его взрывчаткой и металлом, именно она идеологически и морально направляла и поддерживала 20-летнюю девушку на её пути к самоубийству. Именно эта организация не раз заявляла и продолжает заявлять, что в её рядах десятки и сотни молодых людей, без малейших колебаний готовых пожертвовать собой ради уничтожения государства Израиль и изгнания всех евреев с Ближнего Востока.

Надо ли говорить о том, как отозвался очередной взрыв в сердцах израильтян?

У палестинцев к этому взрыву отношение своё. Весть о теракте воспринята с нескрываемой радостью на всей территории Палестины. Андалеб внесена в список арабских героев-мучеников. Семью Андалеб посетили журналисты – мать горюет, отец бодр и весел. Он открыто вещает в микрофон и телекамеру:

- Я горжусь своей дочерью! Я был бы счастлив, если бы и другие мои дети пошли по её пути!

Такое вот счастье отца. Стало быть, это день, убивший и изувечивший около ста человек, принёс одному человеку гордость и счастье. А может быть, и не одному.

Восток – дело тонкое?

И в чём же ныне его тонкость?

...18 июня. 19 израильтян убиты и более пятидесяти получили ранения в результате террористического акта в Иерусалиме. Очередным террористом-смертником взорван автобус, в котором преимущественно находились дети, направлявшиеся в школы.

19 июня. Как минимум семь человек погибли и около сорока получили ранения в результате теракта, совершенного в иерусалимском районе "Французская гора". Террорист-смертник привел в действие мощное взрывное устройство близ автобусной остановки, когда к ней приблизился заполненный пассажирами автобус. Около десяти человек находятся в критическом состоянии.

19 июня. В еврейское поселение Итамар, расположенное на Западном берегу недалеко от Наблуса, проникли палестинские боевики и открыли автоматический огонь по мирным жителям. В результате нападения на израильтян убиты четверо. Двое из убитых – дети...

Репортаж 2

При вопросе о современном положении в Израиле у каждого, мало-мальски следящего за событиями, прежде всего возникают в сознании взрывы, выстрелы, убитые и искалеченные, словом – террор. Кто не знает о взорванных автобусах, легковых автомобилях, ресторанах, рынках, дискотеках, о сотнях пострадавших, о гибели случайных прохожих и посетителей – детей, женщин, мужчин. Необъявленная, но явленная в действительности война. Взрывы и выстрелы...

Жить в стране – опасно?

Угроза очередного взрыва, его ожидание – доминируют они в жизни израильтян?

Следующий убитый – может быть, ты?

Определяет ли террор ритм повседневной жизни страны?

И да, и нет.

Нет, потому что невозможно всё время жить в смертельном страхе, вобрав голову в плечи и поминутно озираясь направо-налево и с подозрением вглядываясь в каждого встречного и в каждую проезжающую и стоящую машину. Застрелит ли тебя первый встречный, взорвётся ли припаркованная у магазина машина? Если всё время только об этом и думать, то прямой путь - в психбольницу. Но за полтора года, в течение которых террор полыхает особенно широко и нагло, количество психбольниц в Израиле не увеличилось, поскольку нужды в том нет. Жизнь страны, жизнь общества не может замереть, застыть, остановиться. Она и не остановилась, работает всё, начиная от детских садов и кончая крупными предприятиями. И на рынках народ толпится, и автобусы снуют взад-вперёд по своим маршрутам, и концертные залы полны – вот Киркоров приезжает с серией концертов, вот Виктюк со своим спектаклями, и залы не пустуют.

Да, террор не может не влиять на жизнь страны. Было бы легкомыслием пренебрегать столь явной опасностью. Да, террор влияет, но отнюдь не в тех масштабах, о каких мечтают террористы. А их конечная цель, неоднократно провозглашённая палестинскими деятелями – стереть Израиль с карты Ближнего Востока, так запугать живущих здесь евреев, чтобы они вернулись в свои прежние страны. Однако эта цель вызывает у израильтян только ироническую улыбку.

Израиль насторожился. После крови, пролитой на улицах мирных израильских городов, нельзя не насторожиться, и государство принимает все возможные меры для защиты своих граждан и гостей страны.

Мне повезло – выпала возможность пару дней поколесить по Израилю, преимущественно по центральной его части и северной, по легендарной библейской Галилее. Знакомый водитель мощного 65-тонного цементовоза развозит цемент на стройки и на мои настойчивые просьбы всё отнекивался: мол, ничего интересного, дорога она и есть дорога, гружусь и разгружаюсь в местах отнюдь не туристических, а на бетонных площадках – сплошная пыль, грязь, неудобства. А мне как раз не туристические места и нужны были, до туристических мест дело ещё дойдёт, да и не самое это интересное в жизни – туристические места. И в конце концов водитель сдался: «Ладно, поехали».

И мы поехали.

Два дня – от утренней зари до вечерних сумерек. Большие города и малые посёлки, еврейские и арабские, которые здесь по русской памяти именуют деревнями, но в которых ничего деревянного – одни камни и бетон.

Вот маршрут двух дней: Хайфа – Тель-Авив – Рамла – Сахнин – Моран – Акко – Рамла – Тель-Авив – Хайфа. А перед тем и после пришлось мне заглянуть и в Кирьят-ям, и в Мигдаль-ха-Эмек, и в Кирьят-Мацкин, так что впечатления кое-какие от страны набрались.

Первое впечатление – её ухоженность. Прекрасные дороги. В Израиле давно осознали тот неподдающийся россиянам тезис, что хорошая экономика начинается с хороших дорог, а совсем не с лозунгов о том, что экономика должна быть экономной.

Честно говоря, издали, из-за океана, с другого материка, некоторые утверждения израильтян воспринимались с недоверием, с большим коэффициентом поправки. Как заявляла одна давняя знакомая, всё, что говорят евреи, надо делить на 16, кроме цен в их магазинах и лавках. Я этому то ли верил, то ли нет, а теперь понимаю, что, поскольку и она была еврейкой, это глубокое замечание относилось прежде всего к ней. Был налёт недоверия к утверждениям израильтян о том, что вот, мол, до нас тут были одни пески да заболоченные участки, пустошь и камни, места лишь для кочевников, бедуинов, для их тощих коз и равнодушных верблюдов. А приехали мы, евреи – и расцвели сады, и зазеленели поля, и парки, и шикарные клумбы с разноцветьем. Страна была песчаной и каменной, жёлтой и серой – страна стала полевой и садовой, и основной цвет её – зелёный.

Не особо верилось в это потому, что ведь и до 1948 года, года образования Израиля, люди здесь жили, и не одними ведь тощими козами и верблюдами они питались. Что-то наверняка выращивали: и хлеб для лепёшек, и виноград для изюма, и финики, и инжир, и айву; кто не знает восточных фруктов? Значит, что-то здесь росло и кроме жёсткой травы, что-то давало свои плоды, свой урожай. И вдруг на тебе - ничего не было, одни пустыри и камни, а теперь везде – сады, плантации, поля.

А вы знаете, так оно и есть. На 16 это можно не делить. Потому что разительные контрасты между еврейскими и арабскими поселениями видны издали невооружённым глазом. Они так и бросаются в глаза, не заметить их просто невозможно.

Вот дорога петляет среди каменных холмов Галилеи. Из-за очередного поворота, из-за холма открывается взору городок. Дома и улицы еле видны, они скорее угадываются, чем видны, они прикрыты деревьями и кустами. Зелёные купы закрывают полгорода.

Теперь я знаю твёрдо, даже не сверяясь с картой: здесь живут евреи. А вот следующий посёлок. На выжженной субтропическим солнцем земле, на иссушенной жёлтой траве, на выступающих из почвы камнях такие же, в принципе, дома, той же не слишком затейливой архитектуры. Но посёлок издали – гол. Кроны деревьев случайны, они хаотично, кое-как разбросаны по городку. Никто их не сажал – выросли сами, где смогли. И даже если не торчат над крышами остроконечные карандаши минаретов - а они высятся далеко не в каждом арабском селении, - заявляйте смело и безошибочно: городок без зелени – городок арабский.

Почему так, почему нет у арабского населения заметной тяги к лужайкам, газонам, клумбам, цветам и деревьям – не знаю. Но чего нет, того нет.

А у евреев – есть.

Мне, признаться, это более симпатично.

Это посёлки. А межпоселковое пространство?

Из высокой кабины мощного грузовика далеко видно окрест.

В голубой волнистой Галилее, на севере, ближе к Ливану, где плоское местечко для поля искать и искать, где холмы круты и каменисты, а долины узки и каменисты тоже – участков для полевых культур не найти. Нетипичны они – исключительны. Здесь на склонах, на каменных террасах – оливы, оливы, оливы. Неприхотливые, цепкие деревья. Сады старые, с мощными перекрученными, перевитыми стволами, все в узлах и наплывах; олива не растёт стройно, олива не сосна и не пальма, гладких стволов у неё не бывает. И сады молодые, с тонкими стволиками, но уже плодоносящие, в аккуратных рядах.

А поля чуть южнее, ближе к Хайфе, и западнее, у Средиземного моря; именно там холмы сходят на нет, именно там равнинные удобренные участки. Поля ухожены и взбиты, как пуховая перина – ни одного сорняка, ни одного нераскрошенного комка земли. Длинные ряды плодовых кустарников под чёрной сеткой – чтобы птицы не налетели, не расклевали урожай. Сколько же километров этой мелкой сетки надо натянуть на поле, а потом, после созревания и сбора ягод, убрать?

Трудна здесь земля, трудно даётся её зелёный цвет Израилю.

А под Тель-Авивом – мандариновые, грейпфрутовые, апельсиновые сады, целые цитрусовые рощи и леса. И столько всего этого здесь выращивается, что не только фруктов и соков хватает всей стране, но и на экспорт идёт немало. Едят израильские витамины и в России, и на Украине, и в Белоруссии, и в Прибалтике, и во всех скандинавских странах.

Палестинская автономия, имея ту же землю и то же солнце, сельхозпродукцию на экспорт не производит. Где там, какой там экспорт! Всё совсем наоборот – продовольствие везёт в Палестину Европа, везёт в Палестину еду и Израиль.

- Нам бы воды, воды побольше, - не раз слышал я сетования израильтян. – Разве такие бы урожаи мы снимали? Да мы бы стали самым большим садом планеты? У нас бы ни один клочок земли не пропал!

Воды здесь мало, воды не хватает. Пресноводное озеро Кинерет, по воде которого ещё Иисус ходил пешком и которое в былое время именовалось даже морем, сильно поубавилось в размерах, и его уровень продолжает падать. Скромная речка Иордан снабдить водой всю страну не может – слишком мал её водосток. Израиль поискал воду за границей и нашёл – в Турции. Озёр и рек там великое множество, от недостатка воды Турция никогда не страдала, и без особой пользы течёт драгоценная пресная влага в море и пропадает. Поделиться пресной водой Турция не прочь. Турция от Израиля сравнительно недалеко, всего несколько сот километров. Можно было бы проложить водовод: 3 трубы или 5 такого диаметра, чтобы в каждой если не грузовик, то легковушка могла бы проехать. Это дало бы воды куда больше, чем весь Иордан. От Турции не убудет, а Израиль как минимум удвоил бы свою сельхозпродукцию.

Построить такой водовод можно, но – нельзя. Потому что между Турцией и Израилем расположилась Сирия – страна, резко враждебная Израилю. А морем возить пресную воду в танкерах – слишком накладно; каждый лимон-мандарин тогда на вес золота пойдёт.

Мира, мира не хватает этой земле, чтобы она потекла молоком и мёдом. Мира не хватает за границей, мира не хватает и внутри границ.

Вчера вон в той деревне, в южной Галилее сожгли израильский флаг. Деревня, конечно, арабская.

А позавчера у города Афулы взорвали автобус с пассажирами. Автобус был переполнен, в нём человек 50, и жертв много – десятки убитых, десятки раненых. Смертник на это раз в автобус не вошёл – он подогнал машину, начиненную взрывчаткой, вплотную к автобусу и взорвал её. В Израиле новые слёзы, новый стон, новый траур.

А позапозавчера на контрольно-пропускном пункте у сектора Газа араб обстрелял израильских солдат. Он подобрался незамеченным по густым зарослям кустов и открыл огонь из автомата. Все его пули прошли мимо людей. Солдаты ответили огнём из нескольких стволов, и террорист был убит.

А четыре дня назад у автобусной остановки…

А пять дней назад… Так же как и шесть, и семь дней назад, и восемь…

Раскрыты планы одновременных взрывов – в один и тот же день, в один и тот же час – в нескольких крупных городах Израиля. Заговорщики арестованы, взрывы не состоялись.

Ликвидирована начавшаяся подготовка к взрыву в Тель-Авиве одной тонны взрывчатки. Страшно представить последствия такого взрыва, ведь десятки людей гибнут от одного-двух килограммов взрывчатки. А здесь замыслили взорвать тонну, тысячу килограммов! Взрыв не состоится, по крайней мере в ближайшее время. Но кто поручится, что он не состоится никогда?

Две нации, два народа противостоят друг другу, и нет мира под оливами.

Мне не раз говорили в Израиле:

- Выходишь из дома в магазин за молоком или хлебом и не знаешь, вернёшься ли назад. В автобус войти страшно. Следующий убитый – может быть, ты?

Профессия охранника стала в Израиле одной из самых необходимых и массовых. В охране нуждаются тысячи объектов: детские сады и школы, магазины и рестораны, промышленные предприятия и театрально-концертные залы. Расходы на охрану возросли в стране многократно, и средств не хватает. Родителям малышей предложено поочерёдно охранять детские сады. В Тель-Авиве половину средств на охрану школ выделил муниципалитет, половину собрали с родителей учеников. В некоторых ресторанах у входа вооружённый охранник, а в меню приписка: два с половиной шекеля (половина американского доллара) взимаются с каждого посетителя на охрану. Далеко не всех подобная ситуация устраивает, особенно в случае с детскими садами: родители, призванные охранять малышей, порой не имеют чётких представлений о функциях охранника, не вооружены, и сами могут стать лёгкой мишенью для террористов. Однако администрация считает, что лучше такая «охрана», чем никакая.

Я уже не знаю, сколько раз меня проверяли при входе в магазин или какое-либо учреждение. Скользил вдоль тела металлоискатель, осматривалось содержимое сумок, свёртков, пакетов. Однажды, при посещении супермаркета, проверка была трёхкратная, на трёх рубежах: при въезде на стоянку возле магазина – осмотр всех сумок, багажника и салона, и осмотр не формальный, а дотошный; у входа в супермаркет вооружённый охранник с металлоискателем был бдителен; наконец, уже внутри многоэтажного здания, перед входом в отдел товаров для дома – ещё один досмотр.

К этому привыкаешь, на это уже не обращаешь внимания. Это стало рутинным явлением. С этим спокойнее. Без этого сейчас в Израиле нельзя.

Но охрана всего и вся – это, конечно, оборона, мероприятие пассивное. Одной охраной с терроризмом разве справишься? Нужны действия активные.

Об этом – в другой раз.

Стас Грачёв,

наш специальный корреспондент в Израиле

Территория террора

Стас Грачёв,

наш специальный корреспондент в Израиле

Взрывы, кровь, трупы, раненые, искалеченные… Взрывы в автобусах, ресторанах, на рынках, на улицах… Взрываются автомобили, взрываются мины нажимные и мины радиоуправляемые, взрываются люди, несущие на себе пояса смерти...

Террор.

О нём не говорят повседневно, его надоело обсуждать, потому что всё уже обсуждено и все слова сказаны. К нему привыкли, как привыкают в долгие годы войны к воздушной тревоге, бомбёжкам и дальним раскатам артиллерийской канонады. О нём устали говорить, но он никуда не ушёл, не исчез, он невидимо висит над страной. Его можно не обсуждать, но его нельзя забыть. Его мрачная тень ощущается в самый ясный полдень. Он порой затаивается на несколько дней, ничем себя не проявляя. А потом является с автоматом или поясом смертника, или с машиной, набитой динамитом и тротилом. Он возникает эпизодически, но вместе с тем регулярно в своём могильном облике.

Никто в Израиле не возьмёт оставленные кем-то на улице или в помещении сумку, чемодан, рюкзак, пакет. Дети не поднимут игрушку и не прикоснутся к ней, какой бы красивой она ни была. Взрослые не нагнутся ни за мобильным телефоном, ни даже за кошельком. Ибо всё лежащее на тротуаре, на лавочке в парке, на скамейке автобусной остановки – всё это таит в себе угрозу, всё это опасно, всё это может взорваться. Вызывают полицию, и она с помощью дистанционно управляемого робота осторожно вскрывает найденное или, что чаще, предпочитает уничтожить: на месте, если есть возможность, или вывезя находку на безопасный оцепленный участок. О настороженном отношении к подобным находкам учат в детских садах и школах, об этом предупреждают туристов и иных гостей страны.

Террор.

Террор воочию. Вы знаете, как он выглядит, какое у него лицо?

Лицо в чёрной вязаной маске с отверстиями, где только жёсткие безжалостные глаза, где лица и не видно, где оно закрыто – это не самое страшное. Самое ужасное в терроре – открытое лицо его жертв.

Алёне Шапортовой было 15 лет. Возраст Джульетты. Смертник взорвал дискотеку. Разлетелись во все стороны металлические шарики и гвозди, специально заложенные в самодельную бомбу. Они повредили Алёне глаз, пробили череп и разрушили левое полушарие мозга, перебили и вырвали часть челюсти. Каким чудом Алёна выжила, какими магиями врачей? Но выжила.

15 лет – возраст Джульетты.

Алёна учится жить, учится обслуживать себя – самостоятельно ходить, самой вставать с постели, садиться. Ноги слушаются плохо. Она учится говорить… Она прошла через несколько операций, впереди ещё целый ряд.

Ей 15 лет, как и Джульетте…

Это - лицо террора. Это – Тель-Авив.

А вот Иерусалим. Рассказ домохозяйки. Её квартира на втором высоком этаже (дом с цоколем). Окно кухни выходит на городскую улицу. Хозяйка спокойно готовит что-то на кухне… Вдруг взрыв на улице, разлетаются вдребезги окна, кухня заполняется гарью и дымом со специфическим запахом если не пороха, то чего-то похожего. Осколки стекла летят на еду, на стол, на пол, на хозяйку; к счастью, никаких ран она не получает. Но что это красное по всей кухне, на ней самой – что это, красное и розовое? Она не первый год в Иерусалиме, и она понимает… Она осторожно, медленно, как сомнамбула, выглядывает из снесённого окна, хотя заранее знает, что она там может увидеть. Да, развороченный автобус, крышу его подняло горбом и прорвало в ней огромную дыру… Части тел, окровавленные люди… Лежат, ползут... Крики… Потом будет полиция и скорая помощь, потом увезут изувеченный автобус, потом струями воды смоют красные пятна с асфальта… Она выбросит всю приготовленную еду, смоет со стен кровь… Она перестирает всю одежду с себя, все кухонные занавески, полотенца… Она выбросит настенный календарь весь в розовых накрапах… Она вставит новое стекло и побелит кухню и будет продолжать жить в этой квартире с видом на проезжающие автобусы…

Считается, что ей повезло. Она будет пытаться забыть тот день, но не забудет его никогда.

Считается, что от взрыва она не пострадала. Разбитое стекло – разве это в счёт?

Террор. Как от него избавиться? Чем от него отгородиться? Как свести на нет?

Слова против террора никчемны и пусты. Словесные реки дипломатов и иных политических деятелей текут сами по себе, а реки крови – сами по себе.

Военная сила? Те же взрывы, мины, пули – только в другую сторону?

Военная сила…

Вот Соединённые Штаты. Они не стали приглашать бен Ладена за стол переговоров, не признали в нём партнёра. Они сразу же взялись за оружие: авианосцы, вертолёты, самолёты, ракеты, бомбы и пули. Вот язык антитеррора. США быстро назначили за его голову 25 млн. долларов, смели правительство страны, удалённое от них на тысячи и тысячи километров – на другом полушарии. Убивают американцев? Нельзя убивать американцев. Убивать американцев чревато большими последствиями, и не только для убийц. Кто привечает убийц, тот сам будет сметён, свергнут, изгнан, убит. Могут погибнуть мирные жители? Да, наверняка. Не бывает военных операций без лишних жертв, хотя одной из основных была задача: как можно меньше невинных жертв.

Чтобы победить дракона, надо самому стать драконом?

Никто ещё не отменил эту горькую мудрость, этот тягостный афоризм Евгения Шварца. Мало, чтобы добро было с кулаками – надо, чтобы зло было с синяками.

Чтобы победить убийц, приходится убивать.

Правительство Израиля, похоже, долгое время эту реалистическую истину не осознавало и не признавало. И копились теракты, и копились жертвы.

Нынешнее правительство заявило: ответы на теракты будут. Не могут не быть. Израильские войска вступили на территорию Палестинской автономии.

Согласно предыдущим договорённостям, они не должны были этого делать, так как вся административная власть в автономии принадлежит палестинской администрации. Автономия эта уникальна во многих отношениях. Автономия эта имеет мало общего с советскими автономными республиками, национальными округами и автономными областями. Достаточно сказать, что у палестинской автономии свой бюджет, своя система образования, не только весьма далёкая от таковой в метрополии, но и прямо враждебная ей; свои посольства в десятках стран, в том числе и в России; своя служба безопасности. У Палестины нет официальной столицы, у неё нет чётко очерченных границ. Такая вот автономия.

Террористы идут в Израиль преимущественно из Палестины и лишь изредка из соседних стран, чаще, из Ливана. Израиль не раз просил и требовал от палестинской администрации принять меры к поимке террористов и тех, кто их готовит, финансирует, снабжает оружием. Палестинской администрации передавались поимённые списки, назывались конкретные адреса, где находятся базы террористов. Палестинская администрация бездействует, террор продолжается, израильтяне гибнут.

И тогда израильские солдаты, израильские БМП (боевые машины пехоты), израильские танки входят на территорию автономии и по данным разведки окружают и изолируют места сосредоточения террористов. Это арабские города Дженин, Рамалла, Шхем, Хеврон – практически все города с преобладающим арабским населением на западном берегу реки Иордан.

Палестинская администрация апеллирует к мировому общественному мнению, она именует израильтян оккупантами, агрессорами. Израиль отметает все протесты и в течение нескольких недель ведёт антитеррористическую операцию под кодовым названием «Защитная стена».

Её итоги:

- захвачены тонны взрывчатки;

- захвачены сотни единиц оружия: пистолеты, снайперские винтовки, автоматы, несчётно - патроны;

- захвачены десятки готовых поясов смертников;

- сотни террористов и боевиков, причастных к гибели израильтян, частью арестованы, частью уничтожены.

Главный итог:

- масштабы террористической деятельности сокращены на 80%. Впятеро!

Конечно, одним рейдом, за несколько недель террор не уничтожить. Но сбить его заразную, как чума, волну впятеро – это десятки и сотни спасённых жизней. Ради этого операция и проводилась – ради спасения.

Военная сила против террора – это эффективно, действенно. Но достаточно ли?

Израильские обозреватели считают: после операции «Защитная стена» террор сократился, но не исчез; пройдёт время – и опять накопятся у палестинцев арсеналы оружия и взрывчатки, и частота терактов будет возрастать. Наряду с военными действиями необходимо что-то другое.

Кто бы подсказал – что именно?

Мир против Израиля

Протестовала ли мировая общественность против действий России в Чечне?

Да. Но не особо активно. Пытались выступать в Европе и Америке правозащитники – мол, под предлогом борьбы с чеченскими бандитами Россия воюет со всем чеченским народом, не разбирая, кто прав, кто виноват, а народ этот в общем и целом ненавидит Россию и хочет уйти из-под власти Москвы любой ценой. И никакие, мол, это не бандиты – это типичное многолетнее народное восстание против чужеземного владычества, чужеземной цивилизации, за сохранение своих национальных особенностей.

Да, пытались выступать, и шли передачи в разных странах по телевидению, и пресса печатала статьи, обвиняющие Россию в геноциде и в чём угодно ещё. Но Россия не обращала внимание на волну зарубежных протестов и добилась своего – Чечня контролируется Москвой. Протесты частью смолкли, частью не слышны; центром или заметной сферой общественного мнения не стали. Россия – страна огромная, мощная. С Россией спорить – накладно. У России нефть, у России газ, у России лес – всё то, в чём так нуждается старушка Европа. Услышав негатив по поводу Чечни на Западе, Россия повернулась на Восток – к Японии, Китаю, Корее. И на Западе политики всполошились: что же хорошего в том, что Россия свяжет свою экономику с Востоком? Такой рынок пропадёт, европеизированный и близкий географически. И пошли писать отступную.

С Россией ссориться всерьёз никому не хочется. Невыгодно с ней ссориться. Чечня никогда не окупит потери.

Один публицист давно ещё заметил и особых протестов не вызвал: «Большие страны ведут себя как гангстеры, а маленькие – как проститутки». Есть желающие оспорить это?

Протестовала ли мировая общественность против действий Соединённых Штатов в Афганистане?

Практически нет. Во всяком случае, еле-еле заметно. Ссориться с Соединёнными Штатами – смертоубийству подобно, а полная экономическая изоляция и масса экономических проблем – гарантированы. Ожог от разрушения Всемирного торгового центра и гибели тысяч людей был бесспорным. Тут – не восстание, не борьба за свободу, тут – террор в чистом виде.

США – ведущая мировая держава, от её политики зависит судьба десятков стран, против неё не очень-то повыступаешь. А в данном случае практически все, в том числе и мусульманские страны, понимали – правда на её стороне.

Является ли Израиль с его населением, едва превышающим 6 миллионов, мощной страной? Обилен ли он нефтью, газом, другими жизненно важными ресурсами? Зависит ли от Израиля экономика хотя бы одной страны в мире? Являет ли он собой обширный рынок для зарубежных товаров?

Нет и нет, на все подобные вопросы десятки раз ответ – нет. Активность протестов против Израиля можно развернуть куда как широко, не опасаясь особых последствий. Страна маленькая, на карте мира её надо искать с лупой. Население, по масштабам России, США, Европы ничтожно мало. В одной Москве в два раза больше.

Против Израиля выступают смело, горласто, безбоязненно. Против Израиля – а заодно и против евреев. Это, конечно, не одно и то же, но уж очень близко лежит.

Вот лишь малая череда антиизраильских и антисемитских действий. Страны и организации – по алфавиту.

Беларусь. Принято решение не передавать детей, рождённых в Беларуси, на усыновление (удочерение) в Израиль. Официальная причина: Израиль не является страной, подходящей для воспитания детей. За последние годы израильтяне усыновили сотни детей из Беларуси, преимущественно в возрасте до 2 лет. Десятки израильских пар, годами оформлявшие документы на получение ребёнка и потратившие десятки тысяч долларов, вернулись в Израиль ни с чем.

Бельгия. В бельгийском суде находится иск против премьер-министра Израиля Ариэля Шарона. Его обвиняют в преступлениях против человечности. Закон о судебном преследовании лиц, совершивших такие преступления, принят в Бельгии в 1993 году. При этом не имеет значения, в какой стране находится обвиняемый и в какой стране он совершил свои преступления. Помимо дела Шарона в бельгийском суде находятся иски против Ясира Арафата, Фиделя Кастро и Саддама Хусейна.

Великобритания. Введён запрет на продажу Израилю оружия. В минувшем году Израиль закупил в Англии вооружений на 20 миллионов долларов США. Это взрывчатые вещества, автоматы, патроны, комплектующие части для ракет «воздух-земля», а также для танков и бронетранспортёров.

Германия. Отменены поставки Израилю двигателей и коробок передач для израильских танков «Меркава-4». В берлинском метро арабы избили двух евреек, заметив на шее одной из них звезду Давида.

Греция. В Афинах осквернён мемориальный комплекс, посвящённый жертвам Катастрофы. Памятник измазали зелёной краской, цветом ислама, а на плитах написали «Палестина».

Дания. Посол Израиля вызван в МИД, и ему объявлено, что Дания весьма озабочена «варварскими действиями Израиля на территориях». Заявлено также, что терпение правительства Дании кончается, и оно готово обсудить возможность всяческого давления на Израиль, чтобы заставить его вывести войска с территории Палестины. В Копенгагене распространяются прокламации с призывом «Убивайте евреев там, где только найдёте их!».

Евросоюз. Европейский парламент принял декларацию о введении торговых санкций против Израиля, об аннулировании отношений между Европейским союзом и Израилем. Заметим, что основной экспорт Израиля – около 40% - идёт в страны Евросоюза, и потеря такого рынка будет тяжёлым ударом по экономике страны. Причиной введения санкций Евросоюз называет «зверства израильской военщины». Санкции пока не вступили в силу, они только заявлены, но в любой день могут быть пущены в ход.

Египет. Приостановлены все официальные контакты с Израилем, за исключением дипломатических связей, касающихся палестинского вопроса. Прекращены полёты в Израиль самолётов всех египетских авиакомпаний. (Напомним, что Египет – единственная арабская страна, заключившая с Израилем мирный договор и имеющая с ним дипломатические отношения).

Канада. В Торонто прошли митинги и демонстрации в поддержку Палестины. Избит врач-еврей, который пытался вступить в полемику с собравшимися. Подожжена синагога, пострадала библиотека, зданию нанесён значительный ущерб. Осквернена синагога в Оттаве.

Молдавия. Осквернено еврейское кладбище в Кишинёве, разрушено 50 надгробий.

Норвегия. Посол Израиля вызван в МИД, где ему заявили о недопустимости военных действий на территории Палестинской автономии и о немедленном выводе этих войск. В парламенте Норвегии находится проект о введении в школах преподавания Корана наряду с Библией.

ООН. Посол Организации Объединённых Наций на Ближнем Востоке Тедди Ларсен посетил лагерь арабских беженцев в Джанине, в палестинской автономии. «Израильская армия устроила в Джанине кровавую резню мирного населения, - заявил он на весь мир. – Я видел детей и женщин, бродящих на развалинах Джанина и разыскивающих дорогих им людей».

Россия. Министр иностранных дел России Иванов по поводу очередного акта, совершённого в Израиле 16-летней арабской террористкой-смертницей, заявил: «Ведь было что-то, из-за чего девочка пошла на самоубийство!» (В связи с этим заявлением израильская пресса пишет – ведь было что-то, из-за чего взрывали жилые дома в Москве! Ведь было что-то, из-за чего чеченские боевики идут на смерть, сражаясь с российской армией!) Министр обороны России, тоже Иванов, но уже другой, говорит: «Израиль ведёт грязную войну на палестинских территориях». Председатель Комитета по международным делам Госдумы России Рогозин высказывает своё мнение: «Процесс мирного урегулирования на Ближнем Востоке в результате военных операций, проводимых Израилем, отброшен на 25, а то и на 30 лет назад». У здания посольства США проведён антиизраильский митинг. Сожжён израильский флаг, растоптаны портреты Ариэля Шарона, в речах и выкриках – проклятия Израилю. Россия прекращает передачу детей на усыновление в Израиль. Председатель отдела внешних сношений Московского патриархата митрополит Кирилл направляет Шарону письмо, в котором выступает «за отвод всех вооружённых людей» из Вифлеема, от храма Рождества Христова, протестует против ввода израильских войск на территорию паломнической гостиницы, принадлежащей Русской православной церкви, и ставит вопрос о выплате материальной компенсации за нанесённый зданиям ущерб.

США. В государственном университете Сан-Франциско, Калифорния, проведён митинг. Толпа окружает евреев и тех, кто им сочувствует, и скандирует: «Гитлер не довёл дело до конца!»; «Убирайтесь вон, пока мы вас не убили!». В студенческом городке появляются плакаты, приравнивающие евреев к нацистам, и листовки с изображением консервных банок. На банках надпись: «Консервированное мясо палестинских детей, убитых во время еврейских ритуалов. Made in Israel». В другом калифорнийском университете, в городе Беркли, создана организация «Студенты за справедливость в Палестине». Антиизраильские митинги прошли в десятках городов США.

Украина. В Киеве толпа разбивает все окна в синагоге Бродского, выкрикивают лозунги «Бей жидов!», «Хайль Гитлер!» и избивают всех, кто с пейсами и в кипах. Булыжники и кирпичи, летят в окна центральной киевской синагоги. Раввина Цви Каплана таскают за бороду, бьют ногами. Охранник синагоги в городе Луцке ранен ножом в лицо. Осквернена синагога в Николаеве. Антиеврейские выступления проходят во Львове. Киевский центр усыновления детей прекратил передачу детей израильским супругам; в прошлом году в Израиль на усыновление было передано из детских домов 240 детей.

Финляндия. По стране прокатываются митинги с призывами прекратить паломничество в Иерусалим и объявить бойкот всем израильским товарам.

Франция. Введён запрет на поставку Израилю некоторых видов вооружений. Парижская газета «Монд» пишет: «Шарон рассчитывает победить терроризм грубой силой. Но он забывает о тысячах молодых палестинцев, которые остаются на развалинах городов и лагерей беженцев, одержимые жаждой мести». За 3 недели в стране зафиксировано 395 актов вандализма и нападений на евреев и еврейские учреждения.

В Париже забрасывают камнями автобус, везущий детей в еврейскую школу. В Монпелье бутылками с бензином поджигают местную синагогу. В Страсбурге на 20 надгробиях еврейского кладбища намалёваны свастика и еврейские лозунги. В Абервиле подожжены автомобиль и автобус, принадлежащей еврейской религиозной школе.

Швеция. Посол Израиля вызван в МИД. Ему заявлено о варварстве израильских войск в Палестине, о необходимости срочно вывести воинские части из Палестинской автономии. Министр иностранных дел Швеции заявляет: «Правительство совершает военные преступления на территориях».

Пожалуй, хватит. Это далеко не всё: не все страны, не все эпизоды, но представление об отношении европейцев и американцев к Израилю и к евреям составить можно. А на вечный наивный вопрос поэта: «Какое, милые, тысячелетье на дворе?» - ответ точен: третье. Третье тысячелетие, ХХI просвещённый век.

А что израильтяне? Какова их реакция на всё это, на ХХI просвещённый век европейской цивилизации?

Лето – пора отпусков, и масса жителей Израиля устремляется в Европу и за океан, в Америку, но основная масса – всё-таки в Европу: и поближе, и подешевле, и поразнообразней, и поинтересней. А в этом году многие европейские страны не досчитали израильских туристов.

Проведён опрос израильтян-отпускников. 38% вычеркнули из своих летних маршрутов скандинавские страны и Данию. Каждый третий обойдёт стороной Францию, каждый четвёртый - Австрию и Германию. Все опрошенные хотели было поехать в названные страны, да передумали: не хочется им по Европе ездить с опаской.

А израильские публицисты, политологи, политики, общественные деятели, обсуждая шквал негативизма и осуждения своей страны, не только отмечают явное падение престижа Израиля в глазах практически всего мира, но и задаются вопросом: почему мир не понял Израиль?

Почему, когда на террористов и их пособников всей мощью обрушились Соединённые Штаты, весь мир им рукоплескал и поддерживал, а когда то же пытается сделать Израиль – весь мир тычет в него пальцем и кричит «Ату!»?

Что же такое не сумел сказать Израиль миру, чтобы мир встал на его сторону?

Все приходят к выводу, что если операции Израиль выигрывает, то пропагандистскую, идеологическую войну проигрывает начисто.

Лозунг палестинцев ясен и краток: «Оккупанты, убирайтесь с нашей земли!». Он звучит одинаково доходчиво на всех языках. После этого лозунга Израилю уже надо оправдываться, уже надо доказывать, чья это земля, надо залезать в дебри истории, апеллировать к векам и тысячелетиям. Но, во-первых, в истории можно отыскать всё, что угодно, если заглянуть в определённый год и период. А во-вторых, кому охота ползать по историческим документам, свидетельствам и фактам? Массы податливы на крылатые, прозрачные лозунги, а не на ссылки на тьму веков.

Лозунг об оккупации звучит постоянно, с этим арабские дети рождаются, с этим идут в школу, об этом пишут школьные сочинения. Одним этим лозунгом Палестина выигрывает идеологическую войну.

Что ему противопоставляет Израиль? «Это наша земля, не мешайте нам на ней жить, мы её никогда никому не уступим». Сравните сами зажигательную силу того и другого призыва.

И вот уже идут по миру репортажи о зверствах оккупантов и об их невинных жертвах. Это Израиль именует убийц-смертников террористами – арабский мир зовёт их повстанцами, борцами за свободу своего народа. Это Израиль говорит о терроре – арабы говорят об интифаде, то есть восстании. Каждый теракт прибавляет популярности Ясиру Арафату: его штаб тут же объясняет всему миру на всех языках, что Арафат осуждает насилие и скорбит о невинных жертвах (и таких высказываний у него, действительно, немало); но что он может сделать против гнева всего народа? Мол, за годы оккупации Израилем палестинских земель терпение палестинского населения лопнуло, и в этом вина, конечно, оккупантов. Мол, до чего же надо довести оккупированный народ, чтобы молодые люди, юноши и девушки, шли на смерть? А они идут на смерть во имя свободы, во имя изгнания еврейских захватчиков со своей родной земли.

Для невинных жертв террора в США сам Арафат, несмотря на преклонный возраст и многочисленные хвори, сдаёт кровь – и это театральное действие запечатлено телевидением, и весь мир видит этот картинный жест. (Интересно, не попала ли кровь Арафата, отправленная в США, какому-либо еврею, раненому 11 сентября в Нью-Йорке?) Жертвам террора в Израиле Арафат кровь не сдаёт, ибо ни он, ни его окружение не считают эти жертвы невинными – все израильтяне для них оккупанты и пособники оккупантов, и милосердия к израильским жертвам нет.

Палестина активно работала и работает над образом Израиля, врага и агрессора, и над своим образом жертвы, невинно страдающей и мучающейся, чья чаша терпения переполнилась.

Израильские публицисты с грустью констатируют, что пропагандистская служба страны выглядит абсолютно беспомощно. В израильской прессе о ней не найти ни одного доброго слова. Политика и действия Израиля до сих пор как следует не растолкованы. Крылатого, запоминающегося лозунга борьбы с палестинским терроризмом нет. Не придумали, не сумели. Стране всё время приходится оправдываться – право, это далеко не самая выгодная позиция. Результат неумелой пропаганды налицо: никогда ещё за последние полвека волна антисемитизма в Европе не была столь сильна, как сейчас.

Борясь с терроризмом, Израиль предоставляет выигрыш Палестине? Парадоксально, но факт.

Европа на стороне палестинцев – этого ли добивался Израиль?

Израиль считает, что формирование общественного мнения – дело десятое?

Израиль почему-то решил не обнажать весь трагизм положения, в котором оказался за последние два года. Мир и не видит всего национального трагизма.

Стас Грачёв,

наш специальный корреспондент в Израиле

Репортаж 5

Мир и согласие: все против всех?

Нечаянно в прессе встретилось напоминание о покойном президенте Египта Анваре Садате. Президентом он был 11 лет, воевал с Израилем, но проиграл войну всего за несколько дней, потеряв и весь Синайский полуостров, и Суэцкий канал. Потом, правда, вернул всё без войны, подписав с Израилем мирный договор и установив с ним дипломатические отношения, став первой и пока единственной арабской страной, решившейся на это. Так вот этот самый Садат высказался как-то об Израиле таким образом:

- Если бы не война с арабами, то израильтяне перестреляли бы друг друга.

Крепко сказано! Нельзя, конечно, не учесть, кем сказано: арабом, врагом Израиля. Что с него взять.

Однако в то же время нельзя не видеть, что араб этот был одним из самых информированных. На протяжении многих лет он читал все разведывательные и аналитические данные об Израиле, причём наверняка пользовался данными разведки не только египетской, но и других арабских стран и, конечно, Советского Союза. В то время у Кремля с Каиром большая дружба была, своих советников и военных инструкторов Советский Союз напустил в Египет десятки тысяч. Готовя египетскую армию к войне, мог ли Кремль не снабжать Садата разведывательной информацией? Никак не мог, не в его это было интересах. А в разведывательных данных, и египетских, и других арабских, и советских непременно не только сведения о расположении военных баз и аэродромов, о танках и самолётах, о тактике ведения боевых действий, но и о моральном состоянии общества.

Это последнее куда важнее и танков, и самолётов, и ядерных бомб с крылатыми ракетами. Советский Союз прекрасно доказал это на своём примере. 65 тысяч танков, больше , чем у всех других стран Земного шара, вместе взятых. Атомных подводных лодок – больше, чем в любой другой стране. Ядерных бомб, всевозможных ракет – неисчислимо. Сильная страна! Мощная страна! Укрепилась, вооружилась, попробуй её тронь. Снаружи её никто и не тронул. Пробежала внутри мышка двух-трёх митингов, нескольких выступлений по телевидению, в печати – пробежала, хвостиком общественного мнения махнула – советская власть упала и разбилась. И не смогла защитить себя ни танками, ни самолётами, ни подводными лодками – ничем. Кроме жалкой кучки заговорщиков никто эту страну, эту власть защищать и не хотел. Не тот был настрой у народа, не то моральное состояние общества. По сравнению с этим состоянием атомные и водородные бомбы, лазеры и прочая военная техника – прах, пыль, пепел.

Но вернёмся к Садату. В Израиле он не жил, личных впечатлений набрать не мог, однако вон как сказал. Совершенно очевидно, что за этой фразой – работа аналитиков, политологов, дипломатов, многих десятков и сотен лиц:

- Если бы не война с арабами, то израильтяне перестреляли бы друг друга.

Не принимает эту фразу душа. Так и хочется восстать против. Если бы не магическое «но»...

Но... Так ли уж идеалистически мирно живут сейчас в Израиле различные еврейские слои, группы, общины?

Но... В памятной книге идеолога сионизма Теодора Герцля «Еврейское государство», книге, положившей начало движению за независимый Израиль, натыкаюсь на его мысль о мире и согласии между евреями: «Я искренне желаю, чтобы между всеми евреями существовали мир и согласие, но...»

Фразу не я оборвал – после «но» Герцль сам остановился и поставил многоточие.

Что же получается? Вон сколько «но»! Садат близок к Герцлю в понимании еврейского общества? Враг Израиля и его друг, тот, кто положил первый краеугольный камень в основание новой страны, мыслят о мире и согласии в стане евреев одинаково?

Герцль, как и Садат, тоже не жил в Израиле - умер в 1904 году. А что думают о единстве израильских евреев те, кто жил и живёт в Израиле? Тут за примером далеко не ходить. Тут и на самого себя сослаться можно.

Давно это было, лет 10 назад. Я тогда только начинал жить в Израиле, приглядывался, присматривался, пытался понять идеологию общества, его моральные основы. Следил за политической жизнью. Знакомился с политическими деятелями. И как-то активисту одной из израильских партий, с которым был в приятельских отношениях в минуту откровенности сказал:

- Ты знаешь, мне кажется, если бы не арабы, то в Израиле была бы гражданская война.

Не знал я тогда ни фразы Садата, ни книги Герцля, но вывод напрашивался сам собой.

Приятель, который приехал из Союза давным-давно, ещё в 70-х, и прожил здесь уже лет двадцать, только хмыкнул и посмотрел на меня:

- Ты сколько в Израиле?

- Полтора года.

- А я понял это за 6 месяцев.

Одна из тем, обсуждаемых в Израиле на страницах печати, и обсуждаемая активно, а значит, волнующая общество – единство, слитность, монолитность этого самого общества. На эту тему высказываются политики, общественные деятели, военнослужащие, простые граждане из самых различных уголков страны. Мнения мозаичны, но характерны:

- Если бы нам, родившимся и прожившим многие годы в стране, «где так вольно дышит человек», кто-то сказал, что на Земле обетованной, куда мы так стремились, чуть ли не в открытую делят людей по этнической принадлежности, большинство из нас посчитало бы это очередной юдофобской провокацией... Грустно об этом писать, но ведь из песни слова не выкинешь.

- Сегодня в Израиле все противостоят всем: религиозные – светским, левые – правым, новые репатрианты – старожилам, ашкенази – сефардам. (Ашкенази – выходцы из Европы, сефарды – выходцы из стран Африки и Азии. – Ст. Гр.). Накал этого противостояния не в силах ослабить даже длящийся уже более полутора лет израильско-палестинский конфликт.

- О единстве еврейского народа приходится мечтать ещё и сегодня. Согласно опросу, 48% израильтян категорически возражают против брака их детей с ультраортодоксами. 37% не желают вступать в семейные отношения с новыми репатриантами.

- На массовую репатриацию в Израиль евреев из бывшего СССР не в последнюю очередь подвигло то, что нам обрыдло ощущать себя людьми второго, а то и третьего сорта. Но мало кто из нас представлял, что и здесь, на Святой земле, между коренными израильтянами и новыми репатриантами дистанция огромного размера.

- Унижают не одних лишь «русских», а и «марокканцев», и «румын», и представителей других общин.

- Что дали «марокканцы» израильской культуре? Так, несколько могил и муфлеты. (Муфлеты – блюдо марокканской кухни. – Ст. Гр.)

- В марокканской музыке нет поэзии. В ней нет правды. Язык марокканцев – это какое-то извращение.

- С ними нужно говорить понятным, простым языком. Это же чернь!

- Среди тех, кто днюет и ночует с Ясиром Арафатом в его осаждённой резиденции, есть одна израильтянка. Её зовут Нета Голан, ей 30 лет, она активистка израильских леворадикальных движений и, по её собственным словам, готова умереть за Арафата и за победу справедливого дела палестинцев.

- Интеллектуалы объявили бойкот своему правительству, и это их право, мы живём в многополярном обществе.

- Террор мы вырастили сами.

- Закон о гражданских браках, даже для двух неевреев, не принят до сих пор, и израильтяне, не являющиеся евреями, по-прежнему женятся в церквях, мечетях или на Кипре.

- Это может показаться проявлением экстремизма и фундаментализма, но я не побоюсь сказать, что сегодня сотни солдат отказываются принести присягу на ТАНАХе, предпочитая христианский Новый Завет... Можно ли быть уверенным, что завтра эти солдаты выполнят приказ и будут воевать там, где это необходимо?

- Наши жертвы напрасны. Наши власти, как мне кажется, преследуют лишь узковедомственные, партийные интересы. Они не слишком озабочены судьбами страны.

- Арабы – лентяи и ничего не хотят делать. Только и могут, что плодиться и размножаться.

- Во время выступления Шарона некоторые присутствующие стали мешать ему, выкрикивая лозунги, призывающие уйти с «территорий», и размахивать плакатами с соответствующими надписями. Им возражали другие участники форума. Между противоборствующими сторонами даже вспыхнула непродолжительная драка.

- Начинает ощущаться знакомый дух разделения общества на униженных и оскорбленных, с одной стороны, и привилегированно чванливых, с другой.

- Неужели Израилю мало разделения общества по религиозному, политическому признаку, по признаку стран исхода, языка и менталитета?

- Не все мы равны перед грозящей Израилю опасностью... И единство общества, так необходимое воюющему государству, в таких условиях недостижимо.

- Проблема заключается в том, что элита еврейского государства разобщена.

- Сколько же ещё внешних врагов нужно нашему маленькому государству, чтобы его граждане перестали поедом жрать друг друга?

- «Неладно что-то в Датском королевстве». Достаточно сказать, что менее чем за 10 лет в нашем государстве сменилось 6 руководителей страны... Что же у нас происходит?

Что в Израиле происходит? Пока – словесные баталии. А также всяческие митинги, манифестации, во время которых одна группа доказывает свою правоту и ошибочность взглядов другой общественной группы, а та, соответственно, наоборот. Но это было всегда, и в этом ничего нового. Хотя вот была и «непродолжительная драка». Не евреев с палестинцами, а евреев с евреями, и что примечательно – по политическим мотивам, ни по каким другим. Что драка непродолжительная, утешает?

Общество напряжено, общество нервничает, не видя выхода из сложившейся ситуации. Полтора года длится интифада. Палестинцы именуют этот период восстанием, израильтяне – террором. Решения до сих пор нет, решение не найдено. Могилы с обеих сторон множатся каждую неделю. В такой обстановке поневоле занервничаешь, начнёшь искать виновных не только по ту сторону зелёной черты, в Палестине, но и по эту, в Израиле. Симптомы того есть – хотя бы драка во время выступления премьер-министра.

Если евреи готовы пойти друг на друга с кулаками, то ведь так недалеко и до перестрелки. Тем более, что прецедент такой в истории молодого государства есть.

В мае 1948 года Израиль возрождается как самостоятельное государство. Во главе его становится Давид Бен-Гурион (настоящая фамилия – Григ). Он премьер-министр и одновременно министр обороны. Израиль воюет со всеми окружающими арабскими странами и остро нуждается в солдатах и вооружении.

В июне 48-го года, всего через месяц после образования Израиля, из Италии, из Неаполя, выходит в море судно «Альталена». На борту – несколько сот еврейских бойцов, готовых встать на защиту Израиля, 5 тысяч винтовок, 250 автоматов, 5 миллионов патронов. Груз для воюющего Израиля бесценный. Судно подходит к берегам Израиля, становится на рейде у деревни Кфар-Виткин - это чуть севернее Нетании - и готовится к разгрузке.

Узнав о прибытии «Альталены», Бен-Гурион отдаёт приказ обстрелять её. И огонь с берега был открыт. Обстреливать неподвижное судно с берега – дело нехитрое. Немало трупов, немало раненых. Мог бы вспыхнуть пожар, и рванувший миллион патронов разнёс бы судно на клочки. Повезло – пожара не случилось, судно не взорвалось, не затонуло. На борту находились не только мужчины, но и девушки-еврейки. Бен-Гуриона это не смущало. Убивали всех.

Почему евреи, борющиеся за независимость страны, встретили огнём евреев, прибывших бороться за независимость той же страны?

Всё дело в том, что на борту «Альталены» находился Менахем Бегин, будущий премьер-министр Израиля, а в то время – командующий военным подразделением. Бен-Гурион опасался, что, получив такое мощное подкрепление, Бегин начнёт с ним бороться за власть, а бойцы «Альталены» сначала свергнут его, премьера, и только потом направят оружие против врагов Израиля.

Власть для многих людей – штука привлекательная, и ради неё можно перестрелять и соотечественников...

Через многие годы, через 20 с лишним лет, Бен-Гурион напишет Бегину:

«Я всегда был противником Вашего пути, иногда слишком яростным и жёстким противником... Я всегда резко противился Вашим отдельным позициям и акциям... Я не сожалею о своём противостоянии Вам...»

Ицхак Шамир, также премьер-министр Израиля, на протяжении многих лет знавший и Бен-Гуриона, и Бегина, скажет в одном интервью:

- Бен-Гурион не выносил Бегина... Бен-Гуриону казалось, что Бегин может быть для него опасен в политическом плане.

Бегин под обстрелом Бен-Гуриона на «Альталене» уцелел. Не уцелели многие еврейские юноши и девушки, стремившиеся в Израиль. Кто нынче помнит их имена?

Еврейская поговорка утверждает, что у каждого еврея на все вопросы бытия и мироздания существует своё особое мнение. Однако если встречаются два еврея, то это уже как минимум три мнения.

А сколько мнений в Израиле, где встретились 5 миллионов евреев?

Репортаж 6

Террор и забор,

или от Стены Плача к стене Шарона из бетона

Стас Грачёв,

наш специальный корреспондент в Израиле

Человечество любит заборы. Человечество любит стены. Так принято – отгородиться от ближнего своего и чувствовать себя в безопасности. И люди всегда строили, воздвигали, сооружали  и возводили всевозможные преграды: заборы, ограды, валы, рвы и стены. Вокруг замков, вокруг кремлей, вокруг городов. Какие силы были брошены на эти сооружения, какие экономические средства, сколько человеко-часов, человеко-веков и человеко-тысячелетий ушло на воздвижение преград! Не будь стен и заборов, история человечества, ей-ей, была бы совсем иной. Что такое средневековый замок или город без стен и настенных укреплений? Это беззащитная хрупкая ромашка на просёлочной дороге. Это цыплёнок, отбившийся от квочки. Это кисейная барышня в стане ордынцев. Жалкая участь у замка и города без стен, бессмысленное существование. Их судьба предрешена и печальна: растопчут, погубят, надругаются, сравняют с землёй, отправят в небытие к будущим археологам на раскопки. А стена – надёжа и опора. Вера в безопасность и светлое будущее – своё будущее, что крайне важно, своё, а не врага. Когда светлое будущее у врага – это не светлое будущее, а сплошные потёмки. Светлое будущее – это когда только у себя. И гарантия тому – стена, забор, ограда.

Почему историки пишут только истории городов, народов, стран, империй, войн и революций? Почему никто не берётся за столь забористую заборно-стенную тему? Сколь обильна фактами и событиями эта сфера всемирной истории! А как богат лексикон, связанный со стеной! Стенка на стенку; стенобитные орудия; застенок; стенания (разве это действо не у стены?); стенные надписи (необъятная тема! Скажи мне, что ты напишешь на стене – и я скажу, кто ты); может, сюда отнести и стенографию, стенокардию, стенгазету, стенограмму и Стеньку Разина?

Много стен понастроили люди на всех материках, во всех странах. Но наиболее известны ныне, пожалуй, только три.

Великая Китайская стена, сложенная в незапамятное время, в основном в Ш веке до нашей эры, то есть 2300 лет назад. Длина - свыше 5 тысяч километров, высота - 6 с половиной метров, а местами до 10. По верху может проехать колесница. Тысячи три километров сохранились и доныне. Возводилась с целью избавить оседлый земледельческий Китай от набегов кочевых племён. Выполнила ли она свою цель? Нет, никогда, ни разу. Через стену кочевое разбойничье войско проходило многократно, никогда, однако, ее не штурмуя. В стене кое-где сделаны ворота, хорошо охраняемые китайскими отрядами. Кочевники вместо штурма предпочитали подкуп. Сменялись века и поколения, но охрана всегда принимала богатые дары и разбегалась, а вражеская конница преспокойно проникала в беззащитные китайские посёлки и возвращалась с богатой добычей.

Берлинская стена призвана была отделить не только одну часть города от другой, но и разделить социализм и капитализм и встать между двумя общественными формациями непреодолимой преградой. Стена хотя и Берлинская, но её задумка – московская. А пролегла она внутри одного народа. Выполнила ли она своё предназначение? Нет, не сумела, не смогла. Социализм рухнул, а вместе с ним и стена. Растащили её всю на кусочки, а мусор отвезли на переработку, на щебень. Сейчас немцы жалеют: надо было оставить хотя бы метров 20-30 неповреждённой стены, был бы прекрасный туристический объект. Но уж слишком велика была ненависть к этой стене – снесли, разметали её всю до последнего камушка. Можно понять немцев – не только Берлин, но и сердца людей та стена придавила.

Стена Плача в Иерусалиме – единственное свидетельство былого величия иудейского храма. Заглянем в Новый Завет, евангелие от Марка, глава 13, стихи 1-й и 2-й. В них описывается, как один из апостолов Иисуса не может сдержать восхищения от архитектурной панорамы храма и о предсказании Христа:

«И когда выходил Он из храма, говорит Ему один из учеников Его:

- Учитель! Посмотри, какие камни и какие здания!

Иисус сказал ему в ответ:

- Видишь сии великие здания? Всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне».

Лет через 40, во второй половине 1 века, так и случилось. Восстали евреи против Рима; явилось римское войско, без труда покорило провинцию, взяло Иерусалим и в назидание потомкам повелело самим евреям разрушить свой храм. Те, подневольные, и разрушили. И не осталось камня на камне, кроме одного участка стены, окружавшей храмовый двор. Полководец Тит, сын императора Веспасиана, не стал трогать этот кусочек былого величия как напоминание иудеям о том, что спорить с Римом не следует. Скоро 2000 лет, как это случилось. Стена, призванная защищать храм, храм не защитила и своего предназначения не выполнила. Стена защиты превратилась в стену скорби и печали, а попутно стала одной из главных израильских туристических достопримечательностей.

Похоже, что в Израиле ныне возводится ещё одна стена, которая тоже станет знаменитой. На эту новую стену возлагаются большие надежды, и лелеется большая уверенность, что она-то непременно сослужит свою основную службу: отделит, отгородит, защитит и не станет новой стеной плача, ибо не для плача её сооружают, а совсем наоборот.

Хотя на все вышеописанные стены тоже возлагались большие надежды...

Выстрелы, взрывающиеся автомобили, взрывающиеся люди крепко придавили психику израильтян. Кровь на асфальте улиц и стенах домов, могилы множатся, конца террористической войне, именуемой так в Израиле, и освободительному восстанию, именуемому так в Палестине, не видно.

Мирный процесс... Хорошо жить в странах, где такого процесса нет, а есть просто мир. А здесь – только процесс.

Пишет житель Иерусалима:

«Мой город, мой Иерусалим сумрачен и насторожен. Ещё недавно по улицам сновали туристы, фотографируя каждый сантиметр, бродили, обнявшись, парочки, мамаши ловили своих балованных малышей. Теперь все в основном сидят по домам, смотрят телевизор, то и дело переключаясь на новости».

Пишет жительница Хайфы:

«Мне 50 лет, я приехала в Израиль 12 лет назад. Помню множество совершенных за эти годы терактов, пережила войну в Персидском заливе. Но я не припоминаю такого периода в жизни страны, когда бы моральный дух всех окружающих был столь низким, как сейчас. Да я и сама с трудом засыпаю далеко за полночь после того, как посмотрю все выпуски новостей... Мне ничего не хочется делать. Я перестала гулять по вечерам – сначала из-за страха, а потом из-за того, что у меня нет на это сил».

Пишет девушка из Тель-Авива:

«Надо просто поднять десять самолётов – и Палестины не будет через 5 минут. Вместо того, чтобы их отстреливать поодиночке, надо вывести с территорий наши войска, всех арабов собрать в одну кучу и взорвать».

Народ правительством недоволен. Народ не может быть доволен правительством, которое не в состоянии защитить граждан своей страны.

Правительство пытается действовать, предпринимает то одно, то другое – все действия малоэффективны. Ни одно действие правительства не приводит к основному: чтобы граждане Израиля не гибли, придя за картошкой на рынок или поехав в гости на автобусе.

Проведена операция «Защитная стена», когда израильская армия вошла на территорию Палестинской автономии на Западном берегу Иордана. Было ликвидировано немало боевиков, уничтожены лаборатории по изготовлению и ремонту оружия. Террор приутих. Но стоило армии покинуть палестинские города, террор снова воспрянул и за несколько недель обрёл практически ту же силу и размах.

Начата операция «Решительный путь» - израильская армия вошла в сектор Газа, населённый палестинцами. Опять уничтожаются боевики, ликвидируются лаборатории и мастерские. Оппозиционные политики предрекают, что и эта операция кончится ничем, что террористические акты возобновятся с прежней интенсивностью через месяц-другой. Депутат Кнессета, лидер «русской» партии «Наш дом – Израиль» Авигдор Либерман называет все эти военные операции под красивыми названиями «детской игрой в индейцев».

-         Наше правительство, - говорит он, - напоминает мне людей, которые гоняются за отдельными комарами вместо того, чтобы осушить болото.

В самом деле – нет в Палестинской автономии ни одного города, куда бы не заходила израильская армия, причём по несколько раз. Эффект от этих рейдов мал, если не нулевой.

К такому выводу пришло и правительство. Оно принимает решение огородить болото, если пользоваться сравнением Либермана, и огородить так, чтобы через ограду ни один комар не перелетел.

От символической «Защитной стены» правительство перешло к стене самой что ни на есть реальной – бетонной, высокой, длинной. С Китайской стеной она не сравняется, но Берлинскую превзойдёт по всем статьям и в мировую историю стеновоздвижения наверняка войдёт не кратким упоминанием, а подробным рассказом.

С кем бы я ни говорил об этой стене – а говорил я с не менее чем десятком коренных израильтян, - у всех отношение к ней скептически-ироническое. С премьер-министром Шароном, правда, не говорил. А именно он как глава нации относится к идее сооружения стены наиболее серьёзно и, не исключено, именно он даст волей-неволей своё имя стене. По крайней мере, выражение «стена Шарона из бетона» уже доводилось слышать.

Идея циклопической израильской стены, призванной разъединить, изолировать два враждующих народа, такова. На первом этапе протяжённость стены ни много ни мало 115 км – от Салима, что недалеко от Хайфы, до Рош-ха-Аина – это возле Тель-Авива. Стена, по замыслу, преградит доступ на территорию Израиля террористам из Самарии, и прежде всего к таким городам, уже не раз страдавшим от взрывов, как Хадера и Натанья.

Министры, принявшие решение о строительстве стены, разъясняют, что сейчас любой израильский блок-пост на дороге легко обойти стороной. И пусть стена не защитит от ракет и миномётов – она защитит от террористов-смертников, от которых в последнее время в основном и гибнут израильтяне и гости страны.

На сооружение стены уже выделено правительством 200 миллионов шекелей (около 40 млн. долларов США). В ближайшее время будет ассигновано ещё 130 млн. долларов. Срок исполнения работ – от года до полутора. В стене предусмотрены своеобразные башни – особо укреплённые контрольно-пропускные пункты. На некоторых участках – электронные средства слежения. Возле посёлков высота стены – до 17 метров, чтобы прикрыть дороги от снайперской стрельбы. Повсюду на стене – наблюдательные посты, огневые точки для израильских снайперов. Вблизи стены – скрытые позиции для танков и бронемашин.

Словом, это не просто стена. Это – укреплённая граница государства, весьма насторожённо относящегося к соседу. Стоимость такой границы – свыше миллиона долларов за километр. Но война, даже скоростная, стоит дороже.

Израильтяне задаются вопросом: можно ли победить, укрывшись за забором?

Мне довелось побывать на границе с Ливаном. Её длина более 100 км. И вдоль всей границы – многорядные проволочные заграждения высотой, на глазок, метров 5-7. Здесь и густая сетка, и колючая проволока, и всё это так густо переплетено, что зайцу не проскочить. Зайцы, может, и не проскакивают, а боевики и террористы – проходят, несмотря на то, что между рядами проволоки – мины. И проходят достаточно просто: стремянка с одной стороны ограды, затем сверху по другую сторону забора ставится вторая стремянка – и так, передвигаясь на стремянках, переставляя их, человек, словно на ходулях, преодолевает и колючку, и минную полосу.

Граница, обозначенная колючей проволокой, террор не останавливает. Остановит ли его граница, обозначенная сплошным бетонным забором? Мало кто в Израиле верит в это. И потому к воздвигаемой стене такое ироническое отношение. Потому и появляется на юмористической странице одной из местных газет сообщение:

«Сделка тысячелетия. Пекин. Здесь завершились переговоры о покупке Израилем тысячи километров Великой китайской стены».

А кому-то совсем не до юмора. Они считают, что забор вокруг своей страны – зримый признак слабости, признак гетто. Вот, к примеру, мнение Арье Симхони, подполковника в отставке, руководителя районного совета Хоф ха-Кармель, который решительно отказывается возводить ограду вокруг подведомственной школы, хотя к тому обязывают инструкции министерства образования:

-         Главная цель – не допустить, чтобы дети воспитывались в условиях гетто. Я, трёхлетний мальчуган, жил в Иерусалиме, жил за оградой, из-за которой постоянно летели на нашу сторону камни. Я привык к постоянным напоминаниям о необходимости соблюдать осторожность. Привык к камням... Я переехал на север страны и стал одним из основателей кибуца с одной определённой целью – перестать наконец жить за оградой. Я считаю, что это унижает нас, а значит – делает более слабыми. Дети с самого раннего возраста должны учиться не бояться, а гордиться своей страной!.. Как это важно – чтобы взгляд не натыкался постоянно на чёртов забор. Я и мои единомышленники хотим доказать, что мы сильны, но вовсе не благодаря заборам.

Возведение стены началось и ведётся ударными темпами. Велико желание верить в чудодейственность забора.

-         Вы понимаете, что происходит? – взволнованно задаёт вопрос лидер «русской» общины Авигдор Либерман. – Своими руками Израиль начал строить границу палестинского государства.

Пока от забора в полном восхищении только строительные подрядчики. Правительственный заказ, всяческое содействие, огромные деньги – почему не порадоваться.

Верит ли сам премьер-министр Шарон, что после возведения этой уникальной во многих отношениях стены террористических актов в Израиле не будет?

Авигдор Либерман считает нынешнее правительство Израиля, устремившееся к заборному строительству, правительством национального бездействия и предрекает, что оно падёт до Нового года, не успев закончить стену – памятник своей пассивности.

Проверим. До Нового года осталось немного.

Следующий убитый – может быть, ты?