Корабль отпущения

В США любят долгие судебные разбирательства. Сняты десятки фильмов, сюжетная канва которых основана на долгих прениях прокурора и адвоката, запутанных показаниях свидетелей, терзаниях и муках осужденных. Но одно дело, когда суд идет на экране, и другое дело, когда он идет над тобой...

Эта история началась более года тому назад. 4 августа 2001 года нефтеналивной танкер “Вирго” под кипрским флагом, принадлежащий российскому ОАО "Приморское морское пароходство" (Находка),

вышел из Бостона. Команда танкера – 27 российских граждан. Это современное судно, оснащенное согласно всем международным требованиям.

7 августа танкер прибыл в порт Кам бай чэнс (Come by Chance) канадской провинции Ньюфаундленд. На судно для расследования поднялся представитель морской администрации Канады капитан Клемент Мэрфи. Дело в том, что пока танкер был в пути, в районе его курса в ночь с 4 на 5 августа произошел трагический инцидент. В 130 милях от Кейп-Энн (штат Массачусетс) некое крупное судно столкнулось с небольшим американским траулером "Старбаунд". Траулер затонул. Трое членов его команды погибли, в живых остался лишь капитан Джозеф Маркантонио, на чьих свидетельских показаниях и основывается обвинение.

Столкновение судов произошло в нейтральных водах, за пределами территориальных вод США (по нормам международного права территориальные воды ограничиваются полосой в 12 миль). В районе столкновения находилось по меньшей мере еще 24 судна. Тем не менее «выбор» береговой охраны США пал на «Вирго», и 14 августа Федеральный суд в Вашингтоне возбудил уголовное преследование против капитана, его помощника и вахтенного матроса. Их обвинили в совершении непреднамеренного убийства и в небрежном управлении судном.

США сразу же обратились к Канаде с просьбой осуществить предварительный арест экипажа. 16 августа при посадке в самолет, вылетавший в Лондон, были арестованы трое российских моряков: капитан Владимир Иванов, второй помощник Дмитрий Богданов и вахтенный матрос Михаил Герасименко. Их демарш не был попыткой побега: адвокат моряков предварительно связывался с представителями RCMP и убедился, что они могут свободно передвигаться.

С тех пор уже год Иванов, Богданов и Герасименко находятся под домашним арестом в Сент-Джонсе (St. John’s). «Приморское морское пароходство» предоставило им сильную группу канадских и американских юристов, отстаивающих российские интересы, а также обеспечило морякам нормальные условия пребывания: арендовало квартиры, выплачивает заработную плату и компенсацию на питание. Недавно из Канады вернулись их жены, чью поездку организовал и профинансировал профсоюз моряков «Защита». Компания, владелец “Вирго”, вместе со страховой фирмой успешно провела переговоры с родственниками пострадавших американских рыбаков. Из судов отозваны претензии о возмещении ущерба. Под залог в 25 миллионов долларов канадские власти сняли арест с дорогостоящего танкера. Тем не менее морякам не разрешают работать, еженедельно приходится отмечаться в полицейском участке, они не могут выехать из города.

МИД РФ и Генеральная прокуратура неоднократно направляли канадским властям официальные требования вернуть на родину российских моряков в соответствии с нормами международного права, поскольку инцидент произошел в нейтральных водах. В ответ канадская сторона отсылает к США: “Никаким расследованием мы никогда не занимались и заниматься не намерены. Наши действия основываются на соглашении с США об оказании взаимной правовой помощи и экстрадиции (Mutual Legal Assistance Treaty)”. Канадские адвокаты, представляющие российских моряков, прямо заявляют, что это дело политическое и оно требует политического решения.

Политика политикой, но ведь можно обратиться и к фактам. Никаких доказательств столкновения американские и канадские водолазы, обследовавшие корпус «Вирго», не нашли. Глен Миффин, вице-президент нефтеперерабатывающего предприятия в Кам-бай-чэнс (напомним, в момент задержания танкер находился там под загрузкой), сказал, что "неофициально" осмотрел судно и не увидел никаких царапин или повреждений. Однако дальнейшие сообщения от представителей RCMP содержали сведения о неких царапинах или следах синей краски, которые, однако, вполне могли быть оставлены любой баржей или буксиром, когда-либо швартовавшимися к борту танкера. Что касается единственного свидетеля, то в процессе расследования Джозеф Маркантонио неоднократно менял свои показания.

Канадский суд города Сент-Джонса провел предварительные слушания по делу 13 сентября, 12 октября, 22 октября, 17 декабря 2001 года, а также 14 и 28 января этого года. Слушания не дали никаких результатов. Они идут с большими перерывами, в последний раз были отложены на 26 августа, а следующие перенесены на октябрь. Ни на одно из обращений к властям США и Канады не было получено толкового, грамотного и внятного ответа. Такое впечатление, что в данном случае американская бюрократия намного превзошла российскую. Возможно, американская сторона, не имея серьезных оснований для обвинения, берет моряков измором, чтобы доведенные до отчаяния люди взяли на себя любую вину – лишь бы все скорее закончилось.

Докопаться до правды в этой истории не так сложно, как кажется. Мы сумели связаться по телефону с капитаном «Вирго» Владимиром Ивановым.

Сергей Голиков: Владимир Валерьевич, на каком основании вас с двумя товарищами уже год держат в Канаде?

Владимир Иванов: Вы знаете официальную версию местных властей: проводится расследование, имеющее целью выдать нас американцам. США обвиняют нас в халатности и непреднамеренном убийстве. Но в пользу этого обвинения не найдено фактически никаких доказательств.

Приведу вам один недавний факт. Кажется, 26 августа в Бискайском заливе крупный танкер столкнулся с рыболовным траулером. 4 человека погибли. Так там была огромная пробоина, вытекло 200 тонн химического груза! Заметьте: не вмятина, а пробоина! У нас же не нашли даже вмятины. Нам в качестве доказательства вменяют какие-то царапины. Но ведь невозможно отделаться одними царапинами, если ты столкнулся на полном ходу с 28-метровым судном. Мы шли на скорости приблизительно 27 км/ч, «Старбаунд» – 16 км/ч.

Нам ставят в вину синюю краску, оставшуюся на бортах. Но авария уже могла произойти – кто-то уже протаранил траулер. В море после аварии плавали обломки корабля: они-то и могли оставить царапины с краской. Их нельзя увидеть в локатор, нельзя почувствовать. К тому же адвокаты раскопали, что траулер был перегружен, у него была отрицательная остойчивость и открытый трюм. Он мог сам перевернуться. Но я и в этом сомневаюсь. Синей краской покрашено все: морские сооружения, буксиры, баржи, причалы. Все что угодно могло оставить на нашем борту царапины.

С. Г.: Если нет доказательств, почему же ваша судьба до сих пор не решена? Почему канадцы не выдают вас США или не отпускают в Россию?

В. И.: Канада до сих пор не выдала нас Америке именно из-за бездоказательности. А в Россию нас не отпускают, потому что... Вы же знаете, какие отношения между Канадой и Америкой. Здесь все упирается в политику.

С. Г.: И никакие политические усилия российской стороны не смогли повлиять на канадцев?

В. И.: Пока российская сторона только пишет ноты. Но канадцы в ответ показывают на американцев. Говорят: решайте эти вопросы с ними. Мы надеемся, что у канадской стороны возобладает благоразумие. Нельзя нас держать здесь, это нарушение международного права.

С. Г.: Расскажите, каким образом канадцы арестовывали корабль?

В. И.: Вначале никто никого не арестовывал. Портовые власти удерживали корабль 3 или 4 дня, ссылаясь на то, что нет груза. Якобы груз не готов. Мы все это время стояли у причала. Потом уже, когда из США пришел Обвинительный акт, RCMP начала обыск судна. Все началось с сотрудника Transport Canada капитана Мэрфи, с его рапорта. Кстати, на одном из слушаний уже проходил перекрестный допрос Мэрфи, и адвокаты доказали, что его рапорт содержит неправду. Этот человек нагло наврал. На таком основании адвокаты оспаривают правомерность расследования и законность нашего ареста.

С. Г.: А что за личность спасшийся американский капитан, единственный свидетель? В местной прессе о нем ни слова.

В. И.: Он итальянского происхождения. Как сказал один из адвокатов, привлекался в Соединенных Штатах за наркотики. Вначале, после того как его спасли, капитан рассказал: «Было столкновение с большим судном левыми бортами». Он не говорил, что это танкер. Потом уже, когда наши фотографии стали появляться по телевизору и в газетах, он добавил, что это был танкер. А когда увидел нашу покраску на правом борту, сказал, что столкновение было ПРАВЫМИ бортами. Он менял показания. В конце концов он вообще якобы «узнал» «Вирго». Но как он мог его узнать? Был час ночи. Что он мог увидеть, находясь в воде, в стрессовом состоянии? А он разглядел, какие полосы на борту, какая у нас форма... Мы смеялись. Любой моряк скажет, что это ерунда и вранье.

Интересно просто почитать показания капитана. Вот, находясь в каюте, он услышал крик матроса. Поднялся, а матрос ему и говорит: «Я не могу разойтись с другим судном». Капитан отвечает: «Ладно, иди буди людей». При этом он стоял спиной к движению своего траулера. Ну это же смешно! У меня были всякие ситуации! Было дело, я в трусах выскакивал на мостик и сразу кричал: «Право на борт» или «Лево на борт». Что значит: «Буди людей»?

И как этот матрос не мог разойтись с другим судном? Его что, преследовали? Он отворачивал, а за ним гонялись? Что касается нас, то наш курс подтверждается: есть лента курсографа. Наш курс ровный. Мы никуда не отворачивали. Как он мог не разойтись? Разойтись – это секунды. Это почти то же самое, что переложить руль, когда вы едете на машине.

С. Г.: Владимир Валерьевич, что может убедить канадских судей в вашей правоте?

В. И.: Именно потому, что мы правы, нас и поддерживает наша компания. Могли ведь сказать: «Да зачем вы нам нужны? Зачем что-то вам оплачивать? Какой выкуп? Какие зарплаты? Сидите в тюрьме». Но они понимают, что все затеянное разбирательство – ересь и ложь.

С. Г.: Вы уже год в Канаде. Какое у вас личное впечатление, долго ли вам еще здесь находиться?

В. И.: Адвокаты говорят: как минимум, до Рождества.

С. Г.: И вы надеетесь на справедливое разрешение этого дела?

В. И.: Конечно! Какая бы ни была Америка, но там невиновных людей не должны сажать, правильно? Да и в Канаде тоже.

Интервью брал Сергей Голиков