Израильские репортажи .Политический портрет страны .Проблемы, события, судьбы

Репортаж 17-й

Евреи и Германия

Стас Грачев,

наш специальный корреспондент в Израиле

– КАЖДЫЙ НЕМЕЦ – УБИЙЦА!

Это сказал не кто иной, как Менахем Бегин, премьер-министр Израиля в 1977-83 годах. Правда, сказал он это в начале 60-х годов, до своего премьерства и до открытия в Тель-Авиве немецкого посольства в 1965 году. Но видным политиком, к которому прислушивались и чьи речи активно влияли на общественное мнение, он был уже и тогда.

Мне не удалось выяснить, отрекся ли он впоследствии от своего афоризма или нет. Не в его характере было от чего-либо отрекаться, но даже если и отрекся – что это меняет? Слово не воробей; вылетело – будет порхать в истории ой как долго.

Это сидит в дальних тайниках любой еврейской души? «Каждый немец – убийца»?

Тайники эти сформированы Холокостом, память о котором жжет еврейское сердце. Бухенвальд – это немцы, это Германия; Заксенхаузен – это немцы, это Германия. И пусть Освенцим и Майданек расположены в Польше, Орадур во Франции, а Бабий Яр на Украине. Для еврейского сердца это все – тоже Германия, тоже немцы.

Сколько тонн мыла изготовили рачительные немцы из переработанных на салотопке еврейских тел, смывая этим мылом грязь и пот со своих голубоглазых арийских солдат? Сколько тысяч матрацев набили они волосами убитых евреек? Сколько вагонов заполнили немцы детскими башмачками и сандаликами, снятыми с умерщвленных еврейских детишек и розданных бесплатно в городах Германии как благотворительная гуманитарная (!) помощь немецкому населению?

Евреям есть что вспомнить, когда речь идет о Германии.

«Каждый немец – убийца»?

Немцы крепко сократили еврейскую нацию на Земле, и, по оценкам демографов, евреям уже никогда не подняться до былой численности. До Второй мировой войны демографы насчитывали в мире 17-18 млн. евреев; для 11 млн. из них родным языком был идиш. Ныне язык этот стремительно переходит в разряд мертвых. Но не о языке речь – что язык! Идиш умер – родился иврит. А вот былую численность нации уже не возродить. После войны, в 1948 году, в мире насчитывалось 11,3 млн. евреев. Дальнейший подъем был медленным: в 60-м году – 12,5 млн., в 70-м – 13,4 млн., и затем пик, вершина – в 80-м и 90-м годах – по 13,5 млн. И все. И начался откат: в 1995-м – 13,4 млн., в 2000-м – 13,1 млн., в 2002-м, по оценке, – 13 млн. ровно.

До тех 18 млн., увы, уже не дотянуть...

«Каждый немец – убийца»?

Если так – то почему же евреи рвутся в Германию? Как же должен измениться мир, и прежде всего Германия, чтобы евреи рвались туда – и странно произнести, и спотыкается перо – рвались и рвутся в Германию – вы только подумайте – из Израиля?

ИЗРАИЛЬСКИЕ ЕВРЕИ ТЫСЯЧАМИ ПРОСЯТСЯ В ГЕРМАНИЮ на постоянное место жительства.

Явление это не ново, оно началось десятки лет назад, но никогда еще не было столь массовым, как сейчас.

Немецкий посол в Израиле говорит, что поток израильтян, стремящихся жить в Германии, ширится с каждым месяцем. В прошлом году в месяц израильтянам выдавалось около 100 немецких паспортов. В этом году ежемесячно в посольство подается в среднем по 250 заявлений. В год это составит порядка 3 тысяч семей, желающих покинуть Израиль. Рост – 250%! А всего к середине этого года гражданами Германии стали 60 тысяч израильских евреев. Целый город! В израильских газетах сетуют: «Это, пожалуй, слишком даже для нашего незлопамятного и миролюбивого народа».

Но то, что кажется «слишком» газетчикам, совсем не представляется таковым тем, кто сумел перебраться в Германию.

Хорошей спокойной жизни никогда не бывает «слишком».

Что тысячи евреев бегут из Израиля в иные страны – ну, для кого же это секрет. (Может быть, слово «бегут» – чрезмерно резкое? Давайте смягчим – вовсе не бегут, а эмигрируют, переселяются, меняют место жительства... Так, наверное, терпимее, политкорректнее?) Израильская официальная статистика, правда, с большой охотой сообщая о прибытии в Израиль новых переселенцев, упорно молчит о том, кто же летит из Израиля в тех самолетах, что доставили новых переселенцев. А летят тоже новые переселенцы – но только из Израиля.

Особенно привлекателен для израильтян американский материк, и в частности Канада. Вот передо мной очередной номер популярной израильской газеты «Глобус». Раздел объявлений пестрит словом «Канада».:

«Бесплатный семинар по вопросам иммиграции в Канаду».

«Приглашаем в Канаду! Почему вы не там?»

«Канадский дом. Переводы документов. Нотариальные заверения. Гостевые вызовы».

«Иммиграционное агентство. Провинции Манитоба требуются водители грузовиков, сварщики, каменщики, автослесари, электрики. Добро пожаловать в Канаду!»

«Канада: полная подготовка документов для иммиграции. Спецкурс английского для подготовки к интервью в посольстве Канады».

«Канада: новая программа (механики, повара, графики, строители, программисты, инженеры, техники)».

«Канада: легальная эмиграция, бизнес-эмиграция. Наша репутация безупречна – тысячи наших клиентов в Канаде».

«Иммиграция в Канаду без интервью. Надежно, с приглашением на работу».

И так далее, и так далее. Компании и агентства зазывают израильтян в Канаду, и все держатся на плаву, и у всех клиенты; в общем, бум эмиграции.

Канада – ладно, пусть; но – Германия?

В итоге если во всем мире количество евреев уменьшается, то в Германии растет стремительно. В 1970 году в Германии – 32 тысячи евреев, в 80-м – 38 тысяч, в 90-м – 50 тысяч, в 2000-м – 92 тысячи, сейчас – около 100 тысяч. За 30 лет рост – втрое. Конечно, не только из Израиля едут евреи в Германию; очень охотно также из России и стран Восточной Европы. Однако у нас разговор – об Израиле.

МАРИАННА КАРМОН БЕЖАЛА ИЗ НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ и жила в Израиле, в то время Палестине, с 1940 года. Она с восторгом встретила создание независимого Израиля в 1948 году. Однако, прожив в новосозданной стране 14 лет, а всего на этой земле 22 года, в 1962 году Израилю она предпочла Германию. Почему так – она особо не распространяется; значит, были причины.

Узнав о ее решении переселиться именно в Германию, ее знакомые задохнулись от возмущения:

– Ты намерена получить паспорт у людей, которые хотели сделать из тебя мыло?

Да. Именно так. Была намерена – и получила. И не жалеет, прожив в Германии 40 лет.

Германия предоставляет право на постоянное место жительства не только тем, кто преследовался при нацистах, но и наследникам, потомкам пострадавших от гитлеровского режима. Этим правом пользуются многие евреи.

В посольство Германии в Тель-Авиве израильтян гонит террор и экономический кризис.

Послушаем тех, кто уже в Германии, и тех, кто собирается туда.

Дизайнер Сарит, живет в Берлине:

– Как я могу заниматься в Израиле творчеством, если боюсь выйти за дверь?

Моше Циммерман, историк:

– Все больший страх овладевает израильтянами. Эти люди говорят сами себе: «Если правительство Израиля не может защитить нас, мы обязаны сами о себе позаботиться».

Соломон Томер, 28 лет, специалист по компьютерам:

– Берлин для меня – пауза в войне. Я уже год в Берлине.

Юлиус Миллер, 53 года, врач, глава семьи из 5 человек, живет в Тель-Авиве, оформляет документы на переселение в Германию:

– У меня больше нет желания платить налоги, чтобы кормить поселенцев на палестинских территориях и ультраортодоксальную партию ШАС. Это не мое общество.

Хуан Манн, студент, подрабатывает в тель-авивском кафе, собирает деньги на эмиграцию в Германию:

– Я хочу жить без проблем. В Израиле все на крайностях.

Студентка Шарон, живущая в Берлине и обдумывающая, насовсем она сюда приехала или не насовсем; семья Шарон в свое время сбежала из Германии в Палестину, а Шарон проделала обратный путь:

– Не исключено, что мы здесь останемся. Иногда нужно подумать и о себе.

«Мы» – это она со своим другом Арье, 26 лет, тоже студентом; они вместе уехали из Израиля. Арье очарован Берлином и отзывается о городе так:

– Это нечто особенное.

Любопытно сравнить его мнение о Берлине с мнением Михаэля Харитона, израильского еврея, который был в Берлине проездом, как турист, и отнюдь не сбирается покидать Израиль.

– Берлин... Большой современный город... Зажатая в каменных берегах, медленно скользит мутная Шпрее. Но от города веет чем-то казенным и чопорно-холодным... А еда в Германии менее вкусная, чем в Израиле. Овощи пресные, напоминающие резину, фрукты и соки – кислее.

Поистине, вид города – не в городе, а в глазах смотрящего. Для одного Берлин – сплошное очарование, для другого – казенный и холодный город с мутной рекой; и овощи как резина, и фрукты кислы... Какое уж тут переселение от нерезиновых овощей и некислых фруктов!

Но продолжим мнение тех, кого потянуло, по выражению Харитона, к мутной реке и менее вкусной еде.

Студент, имя не назвал, 23 года, изучает биологию в университете Берлина; его дедушка и бабушка бежали от ужасов Холокоста, но они же и посоветовали внуку увидеть страну, где царит «настоящий порядок»:

– Здесь очень просто познакомиться с людьми, все приветливы, открыты для общения.

Израильтянка, мечтающая ради дочери перебраться в Берлин:

– Когда я думаю о свое отце, погибшем в Освенциме, я испытываю горькое чувство вины...

Чувство это досадно, как зудящий комар, но оно нисколько не мешает хлопотать о переезде в Германию: ее дочке грозит служба в армии, а мама убеждена, что девушке куда больше к лицу не автомат, а изящная сумочка и бусы.

Ради детей многие приехали в Израиль – ради детей многие и уезжают из Израиля.

Таков, увы, еврейской семейный круговорот.

Еврейка, 81-летняя немецкая израильтянка Марианна Кармон вернулась со своей исторической родины Израиля на родину неисторическую, но более ей близкую – в Германию. У нее в руках два паспорт – немецкий и израильский, но последний ей не нужен, она его хранит как сувенир из страны, где она прожила 22 года, но не прижилась.

Кто бы мог вразумительно ответить на вопрос: почему бывший израильтянин, а ныне гражданин Германии Соломон Томер до глубины души очаровался Берлином, а Тель-Авивом и Иерусалимом – ну ни капельки?  

Израильские репортажи

Политический портрет страны

Проблемы, события, судьбы

Репортаж 19-й

Психология ветчины?

Стас Грачев,

наш специальный корреспондент в Израиле

Мы играли в войну – вот что скверно, мы великодушничаем... Это великодушничанье и чувствительность – вроде великодушия и чувствительности барыни, с которой делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом... Не брать пленных, а убивать и идти на смерть!

Андрей Болконский перед Бородинским сражением. «Война и мир», Лев Толстой

УБИВАЮТ ЕВРЕЕВ МНОГО, ЧАСТО И ОХОТНО, убивают граждан страны Израиль. За последние два года убито сначала сто человек, потом двести, потом триста, потом четыреста, пятьсот, нынешняя цифра перевалила за шестьсот. Когда вы прочитаете эти строки, нет ни малейшего сомнения, что сведения устареют и убитых евреев будет, возможно, более семисот. Бойня продолжается, похороны идут если не каждый день, то через день.

Ну и что?

А ничего. Государственная статистика и дальше открыта для учета и подсчета новых трупов своих граждан.

Решение самой значительной, самой важной, первостепенной государственной проблемы – проблемы жизни и смерти – правительством не найдено. Я не знаю, можно ли на нынешнем этапе ее найти в принципе. Бывает в истории стран такой расклад, когда хоть ты лоб расшиби, хоть вывернись наизнанку – а история знай себе годами прет своей кровавой колеей, и никак ее оттуда не вытащить. Но совершенно очевидно, что политические деятели, войдя в правительство и тем самым взявшись за решение вопроса жизни и смерти граждан своей страны, решить его не в состоянии вот уже два с лишним года. Подсчитывать трупы правительство может, но для этого вовсе не надо обладать государственным умом. А избавить страну от повседневного горя и слез – нет, не дано. Попытки предпринимаются, как же без этого: введут танки в палестинский город, постреляют – и выйдут. Потом снова введут, снова постреляют – и снова выйдут. Потом еще раз. И еще. И еще. Так танки и ходят – взад-вперед, взад-вперед...

Бег на месте.

Танки движутся, а проблема стоит.

Неужели был прав Рональд Рейган, когда сказал:

– Нам не следует ожидать, что правительство решит наши проблемы. Правительство и есть наша проблема.

Или прав великий насмешник Бернард Шоу с его неумирающей сентенцией:

– Демократия – это механизм, гарантирующий, что нами будут управлять не лучше, чем мы того заслуживаем.

СОЗДАТЕЛИ ИЗРАИЛЯ полвека назад свято верили в светлое будущее своей новосозданной страны. А иначе нечего было бы его и создавать.

И вот оно пришло, вот оно накатило, их будущее, а наше настоящее. Расцвели бы их лица улыбками, наполнились бы сердца безмерной радостью, имей они возможность заглянуть на полвека вперед?

Теодор Герцль, один из столпов сионизма, основатель Всемирной сионистской организации, ее первый президент, более ста лет назад написал книгу «Еврейское государство», которая во многом и способствовала рождению современного Израиля. Говоря о жизни в будущем еврейском государстве, Герцль писал:

«Народ наш, если даже не поймет всего величия нашего предприятия, будет по крайней мере легко и свободно себя чувствовать в этой милой и приятной обстановке».

В своей книге Герцль сказал о многом – о торгово-промышленных учреждениях и недвижимости, о поощрении промышленности и главе государства, о конституции и законах, о рабочих организациях и семичасовом рабочем дне, даже о знамени и языке. Ни слова не сказал он только об арабах. Во всей книге и слова такого – «арабы» – нет, ни одного. Сто лет назад он их не заметил. «Милую и приятную обстановку» видел впереди, арабов – не видел. Такое вот у него было политическое зрение.

Что не видел и не ощущал Герцль, призывая евреев со всего мира на Ближний Восток, хорошо видят и ощущают те, кто делом ответил и продолжает отвечать на его призыв.

Мира с арабами за полвека существования Израиля достичь не удалось. Надежда на следующие полвека? На так называемый процесс мирных переговоров?

О, этот мирный процесс! Как здорово он развивается в стране, начиная с 1948 года! Каким семимильными шагами он идет вперед! Семимильные шаги ему нужны, чтобы перешагивать через обширные кладбища евреев, убитых как в войнах, так и в промежутках между войнами.

Процесс продолжает шагать и перешагивать.

Вы хорошо представляете себе 600 трупов? 600 могил? Для полноты впечатлений добавьте к этим могилам свыше 5 тысяч раненых и искалеченных во время все того же мирного процесса.

Самый черный, самый безудержный, самый махровый антисемитизм в мире – именно в Израиле?

Вон как дело повернулось с бегством евреев от европейского антисемитизма на Ближний Восток.

УБИВАЮТ ЕВРЕЕВ В ИЗРАИЛЕ ВСЮДУ: на прогулке, в поездке, в магазине, в собственных домах, в ресторанных застольях.

После каждого взрыва и выстрела страна вроде бы и ужасается, но как-то не всерьез, а с изрядной долей великодушия (см. эпиграф). Рубаху на своей израильской груди правительство не рвет, праведным гневом не переполняется, а изящным аристократическим движением достает двумя пальчиками батистовый платочек и аккуратно, стараясь печалью и горечью не испортить грим «милой и приятной обстановки», промокает набежавшую слезу. Потом платочек прячется в карман – до следующего раза.

Газеты страны обильно заполнились объявлениями эмиграционных фирм и курсов английского языка. Едва познакомившись со мной и узнав, что я несколько лет прожил в Канаде, практически все новые знакомые сразу же начинают выпытывать – ну, как там, в Канаде, кого она принимает, кого нет, какие профессии нужны, какие требования к языку, людей какого возраста берут охотно, много ли там евреев, как они живут.

Популярная израильская русскоязычная газета «Миг» опрометчиво опубликовала крохотное сообщение, что еврейская община Новой Зеландии готова принять и устроить несколько семей из Израиля. Что тут началось! Работу редакции в течение нескольких дней парализовало – в первый же день после выхода газеты свыше 300 звонков и десятки посетителей (в последующие дни перестали считать – некогда). Люди требовали дополнительной информации и конкретные адреса. Наиболее сообразительные дружной настырной толпой осадили новозеландское посольство. Узнав о таком наплыве желающих, новозеландская еврейская община испугалась и дала отбой – принять десятки тысяч, если не сотни, она не в состоянии. Тамошние евреи в простодушии своем полагали, что покинуть Святую землю захотят лишь несколько семей, в общей сложности человек сто, ну, может, двести – человек, но не тысяч.

До чего ж они там, в Новой Зеландии, наивны, эти местные евреи – как новорожденные мышата, которых арабская кошка еще ни разу не нюхала и коготком не трогала.

ТЕРРОРИСТЫ РАССТРЕЛИВАЮТ ПИРШЕСТВЕННОЕ РЕСТОРАННОЕ ЗАСТОЛЬЕ. Расстрел этот можно видеть на экране во всех подробностях, при хорошей постановке света, в продуманной череде кадров. Сцена, правда, не документальна, а из художественного фильма Луиса Бунюэля «Скромное обаяние буржуазии».

Финальные кадры фильма таковы. В чудесном зале пышный обед. За столами холеные, респектабельные дамы и господа. Все так чинно, благородно, изящно и безмятежно: пиршественный праздник жизни, да и только. Как сказал бы Герцль – «милая и приятная обстановка».

В эту милую и приятную обстановку врываются террористы и начинают поливать очередями публику – не целясь, от живота, веером по всему залу. Кто-то сразу ткнулся мертвой головой в трюфели и омары, кто-то успел вскочить и тут же упасть в агонии на пол. А кое-кто шмыгнул под стол, как вот этот отлакированный джентльмен в прекрасном костюме. Он только что приступил к поглощению нежной розовой ветчинки, он ее еще и распробовать не успел – а тут весь этот бедлам с выстрелами. Ах, как это некстати! Ведь ветчинка так хороша, так аппетитна – просто сама тает во рту. Наслаждение! И джентльмен тянет со стола еще кусочек, и запихивает в рот, и жует, жует... Неважно, что над столом летают пули, что грохот выстрелов, крики и стоны; неважно, что рядом лежит бездыханная простреленная жена и ее кровь растекается по полу; неважно, что тут же его уже мертвые друзья и коллеги, тоже все в крови, обильной и яркой. Но ветчинка-то, ветчинка как хороша и свежа! Кровь по соседству на ее вкусе никак не сказывается. И очередной ломтик со стола исчезает во рту.

Иерусалимский литератор и публицист Эдуард Бормашенко безжалостно сравнивает эту киношную сцену с реальной нынешней ситуацией в Израиле. Он пишет жестко и беспощадно:

«Палестинский террор не прекращается ни на минуту... – в ответ на ставшие привычными взрывы и пальбу по всему, что движется, вожди нации призывают народ сохранять привычный образ жизни, видя в этом залог и символ крепости народного духа: вот вы нас убиваете, а мы продолжаем тащить со стола ветчинку».

Публицист поднимает вопрос о национальной чести, достоинстве и чувстве собственной правоты. Все это, по его мнению, истачивается в Израиле, на все это – дефицит. Поминая 11 сентября в Америке и отмечая, что единственное, за что западные демократы готовы сражаться, так это высокий уровень жизни, он говорит:

«Мы тоже вполне представляем себе, чего можно ожидать от местных дикарей... Но ведь ветчина и у нас, и у американцев пока на столе...»

И еще:

«Такое веселенькое отношение к подстерегающей на каждом углу (в автобусе, ресторане, на дороге) смерти – своеобразный феномен пира во время чумы...»

ИЗРАИЛЬ, НАХОДЯСЬ НА АЗИАТСКОМ ВОСТОКЕ, безусловно относит себя к странам европейского Запада и потому болеет всеми болезнями современной западной цивилизации. Одной из основных этих болезней – великодушием и чувствительностью к врагам – болела когда-то, в начале XIX века, и русская интеллигенция в лице Андрея Болконского, да перед Бородиным поняла, что, чтобы спастись, великодушие и чувствительность надо отбросить (см. еще раз эпиграф). И в итоге – около 60 тысяч убитых французов на Бородинском поле (пленных не было, не брали), а через считанные недели – крах Наполеона.

Израиль до Бородина еще не дошел, еще не допятился до предела? Он еще топчется по дороге к нему, отступая пядь за пядью и теряя авторитет страны в глазах своих собственных граждан?

Есть еще в запасе могильные плиты для своих подданных?

Есть еще ветчина на столе?