Про Снегурочку

Многое в этой истории может показаться странным и даже нереальным. Началась она… А когда же она в самом деле началась? Если брать за точку отсчета момент встречи наших героев, то получается без малого четверть века назад. А если считать с рождения того состояния, которое одни называют творческим, другие – неугомонностью, а третьи – шилом в…, то и вообще можно потеряться во времени. Ну началась эта история, и началась! Кстати, место известно точно – это Рига, долгое время исправно исполнявшая роль удачной декорации для многих советских киносказок. Поэтому если со временем у нас вышла заминка, то вам будет легко представить себе место I действия, за которым последуют и другие. Итак, занавес поднят.

Действие I, или Что нужно этой женщине?

Рига в эпоху застоя. Симпатичный рижский дом. Видите то окно? Там наша героиня – молодая замужняя женщина. У ее младшей сестры сегодня день рождения. Нашу героиню зовут Мила Разумовская. Утром она учится в университете на факультете романской филологии, а вечером – шьет. Сколько она себя помнит, она всегда шила. После школы закончила училище, где получила специальность модельера-конструктора. Еще она училась в Академии художеств на факультете живописи и графики. Сейчас Мила очень занята – как-никак день рождения сестры, поэтому мы потихоньку подойдем к ней и спросим:

– Мила, что же случилось в этот вечер?

– Вдруг вошел Миша. И мы стали дружить. Он был студентом политехнического института и работал фотографом. Он очень хотел научиться шить, и я его учила.

Так они и дружили. Дружили и тогда, когда Миша (кстати, его фамилия Ривкин) женился и через некоторое время уехал с семьей в Израиль.

– Я ездила к ним в гости, а Миша приезжал в Ригу. Я развелась с мужем, через некоторое время Миша расстался со своей женой. Она вернулась в Ригу, вышла замуж. А Миша с сыном эмигрировал в Канаду. Мы переписывались, звонили друг другу. И однажды мы решили вместе провести отпуск в Америке, а после отпуска я приехала на неделю в Канаду.

– Только на неделю?

– Ну да. Я и не думала уезжать из Риги.

Зачем было покидать Ригу, где все складывалось удачно! Все ли? Ее дочка к тому времени выросла. Они жили вместе в шикарной квартире в центре города. Во дворе дома стояла ее собственная машина. У Милы была прекрасная работа на латвийском телевидении: стилист. Одновременно она работала дизайнером в крупной фирме по недвижимости. Она получала удовольствие от того, что сносила стены, крушила все старое и строила все по-новому. Что нужно было этой женщине, без фотографий которой не обходились сообщения светских хроник? Чего же не доставало той, кого показывали по телевидению и о ком писали в газетах и журналах?

– Все было в порядке, только… мужа не было.

Действие II, или Ее дом

Место действия – Монреаль, тоже красивый город, на улицах которого снимает свои сказки уже не киностудия им. Горького, а Голливуд. Видите вон то окно в невысоком домике на улице Queen Mary? Золотистый свет уютно кутается в мягких складках штор и не спешит их покидать. Это салон Милы, который был открыт в апреле. Вот и надпись: «Mila DESIGN”. Здесь делают шторы, шьют вечерние туалеты, театральные костюмы и многое другое. Хотите, заглянем в салон? Только ненадолго: Мила и ее муж очень заняты.

– И что же, Мила, ваша неделя в Канаде обернулась годами?

– Сначала я продлила отпуск еще на 10 дней. И в это время Миша сделал мне предложение. Я, недолго думая, согласилась.

Что тут началось! В Риге по такому случаю произошел ужасный переполох: заказчики ждали Милу, а она не вернулась. Однако помогли друзья-дизайнеры, которые по ее зарисовкам закончили проекты.

– Мы приехали в Монреаль 22 августа, а 3 октября – поженились, и через пять с половиной месяцев – до срока – у нас родилась дочка.

Беременность была тяжелой. После одного теста у Милы начались боли и схватки. Она практически не вставала с кровати. Ее дочка Эмили при рождении весила 575 граммов.

– Четыре с половиной месяца моя дочка пролежала в госпитале, в инкубаторе. Ее рост был всего 25 см. Такая лялечка – прелесть! На ладошечке ее удержишь! Я цедила молоко, и она через трубочку пила по капельке. Я, конечно, плакала круглосуточно. В госпитале мы сидели все время. Правда, дочка хорошо развивалась, она была здоровая. крепенькая, просто ранняя. Когда ее выписали, Эмили весила больше двух килограммов.

Монреальские и рижские газеты писали об этом ребенке как о чуде. Может быть, вы помните фотографию крошечного малыша в специальной камере? Сейчас бы вы ее не узнали – уже большая девочка, и, как многие канадские дети, одновременно владеет сразу тремя языками.

В то время, когда родилась Эмили, никакого салона и в помине не существовало. Миша работал портным в химчистке. Через год с небольшим они начали работать в мастерской знакомых.

– У наших знакомых была химчистка и мастерская по ремонту обуви, а мы там открыли ателье по ремонту одежды. Я пошла работать, потому что бездельничать не умею. Я – человек деятельный.

Мастерская располагалась в комплексе на Декари Сквер. Мила и Миша… ремонтировали одежду. Клиентами были жители респектабельных соседних районов.

– Вы вернулись к подбивке джинсов?

– Да, пришлось начать все с начала: заняться старым ремеслом – шить. Кто меня здесь знал? Никто. У меня не было имени. Я не могла брать с клиентов такие деньги, как берут местные модельеры и дизайнеры. В Риге я была высокооплачиваемым дизайнером. В последние годы в Риге я сама не шила: у меня были портнихи, которые для меня шили, я только рисовала и выкраивала.

– И после блестящей карьеры в Риге вас устраивала работа портнихи?

– Я сыта карьерой по полной программе. Здесь я была счастлива оттого что вообще получила какую-то работу. Сидеть полтора года без дела было ужасно. Я даже не могу сравнивать счастье иметь хорошую семью с карьерой. Это две разные вещи. Здесь у меня началась новая жизнь. Как будто той жизни и не бывало! Там было все очень красиво, но не было самого главного, а самое главное – это семья. Я всегда хотела иметь такую семью. У меня потрясающий муж! Лучшего мужа быть не может. Он умный, добрый, заботливый. С ним я себя чувствую в безопасности. Я счастлива. У меня такие классные дети! Мой дом уже в Монреале.

Дело развивалось. У наших героев появились заказчики на вечерние наряды, танцевальные и балетные платья. Два года назад актриса Анна Варпаховская предложила им сшить костюмы к спектаклю «Волки и овцы». Мастера взялись за дело, и с тех пор актеры театра им. Варпаховского играют все свои спектакли в костюмах, сшитых Милой и Мишей.

Действие III, или При чем тут Снегурочка

Место действия – все тот же город Монреаль. Видите то окно в гостинице Queen Elizabeth? Там сейчас венгерский бал. Вы, наверное, знаете о том, что это традиционный ежегодный бал, к которому приглашенные готовятся заранее. Шьют себе наряды, учатся танцевать. А вот и наши герои – Мила и Миша. Они кружатся в вальсе. На Миле вечернее платье, а Миша, как и положено, в смокинге.

– Мы постоянно ходим на балы и подобные мероприятия. Мы не можем отказать себе в этом удовольствии, хотя это очень дорого. Все женщины – в платьях до земли, как это предписано в пригласительных билетах. Как приятно, когда все в вечерних нарядах! В мае мы были на первом русском балу в Оттаве, а сейчас готовимся к балу в Монреале. Кстати, там я буду… Снегурочкой. Сейчас мы с Мишей пишем сценарий этого вечера. Дедом Морозом будет один из наших самых близких друзей.

Однажды Мила уже была Снегурочкой. И не на школьной елке, а здесь, в Монреале, в кругу друзей. Вместе с мужем они придумали программу: каждый должен был спеть песню из оперы или оперетты… под фонограмму. Тогда никто ничего заранее не знал – ни о костюме, ни о песне. Все было экспромтом. Мила заводила «жертву» в отдельную комнату, после чего та появлялась преображенной.

– Я наряжала кого-то одного, пока другие сидели в импровизированном зрительном зале. Миша знакомил «исполнителя» с его «песней» – прокручивал нужную фонограмму: известную оперную или опереточную арию. И тому только оставалось выйти и «спеть». Это надо было видеть!

Мила не дает своим друзьям скучать ни в какие праздники, а уж тем более в дни рождения. На Хэллоуин они устроили шоу, в котором принимало участие 33 человека.

– Все пришли в карнавальных костюмах. Нельзя было прийти в простой маске. До Хэллоуина все звонили мне и консультировались: «Я буду Мальвина, а мой муж будет Карабас-Барабас. Где взять бороду?». Я отвечаю, где взять бороду и голубую органзу на банты Мальвине. Вы бы видели, какая это была парочка! А двое других, не сговариваясь, переоделись пионерами в красных галстуках. Такой новый хэллоуинский костюм. Мы были семейством Адамсов. Какие были костюмы – потрясающие! Но к концу вечера многие остались без штанов в прямом смысле этого слова. Я не шучу! Мы устроили конкурс на самый длинный канат из одежды участников, – вот народ и разделся! Все, конечно, было пристойно. Вообще, у нас тут постоянный праздник. Мы устраивали суши-парти, где все были в японских костюмах. Эротические – на простынях и в простынях в день Святого Валентина. У меня сейчас столько костюмов, что я могла бы нарядить целый театр.

– Вы вернули себе свою прежнюю жизнь?

– Если человек хочет постоянного праздника, он будет в празднике. Только не надо ждать, что кто-то преподнесет его на блюдечке.

Итак, время действия – декабрь 2002 года. Место по-прежнему – Монреаль. Видите вон то окно? Разноцветными огнями сверкает новогодняя елка, часы бьют полночь, в нетерпении пенится шампанское в бокалах. Начинается Новый год, а действие продолжается, и в окнах горит свет…

Светлана Мигдисова