Выпуск 90(165)            

—    Вот какой минуты ждала моя многострадальная душа, — сказал Егор вполне серьезно.

В. Шукшин. «Калина красная»

Каюсь, я не рассчитал своих сил.

Одна эмиграция, вторая. Капитализм, стресс, биржевые сводки с утра. Плюс проблемы с парковкой. Плюс дети малые, появившиеся в процессе.

Как результат: я разлюбил праздники. Не люблю их за… сейчас вы поймете за что.

…Поздний декабрь 198…-ого года. Степянка. Казармы учебного батальона. Холодно и бесснежно. Трехминутный перекур на крыльце.

«28 декабря, а никакой праздничной атмосферы!-горько сетует Славик Папушенко, с тоской обозревая окрестности: казарму, чепок, автопарк. Бог весть, что разумел он под этой «праздничной атмосферой», но я понял его.

Нам оставалось служить полтора года, но там, за гарнизонными валами-насыпями, ждала нас увлекательная вольная жизнь. И атмосфера праздника. То есть счастье.

… Прогремел вагон лет. Казармы покинуты. С праздниками – то есть с нерабочими днями – порядок. С праздничной атмосферой – ну никак. 

-Рождественское предложение!-объявил я тебе за неделю.-Пожалуйста, не отклоняй его!..

-Какое предложение?-тускло поинтересовалась ты.

-Укачаем ублюдков, позовём бейбиситтер, а сами…

-Меня коробит, когда...

-Я люблю их!.. Значит, позовём бейбиситтер, а сами – по ночному городу, фотографироваться под лампочками…

-А если они проснутся и не обнаружат нас…

-Поорут и успокоятся!.. Я уверен, что будет красиво, выпадет снег!..

-Мне будет стыдно перед соседями – за их ор!.. 

-Плевать на соседей!.. Один раз в жизни – плевать!..

-Меня коробит, когда …

-А меня к земле пригибает – без праздников!.. Атмосферы хочу!..

-Я тебя отпускаю!..

-Я желаю атмосферы на двоих!..

-А если они проснутся и не обнаружат нас…

-Уф-ф!.. Поорут и успокоятся!..

-Мне будет стыдно перед соседями…

и т.д. – циклический круг.

Я сломался первый.

-Значит, отпускаешь?..

-Аминь!..-сказала ты.

1.

24.12.2002. 23ч.30мин.

И отправился я добывать Праздник.

«Стояла зима… дул ветер из степи… И холодно было младенцу в вертепе на склоне холма».

Холодно как в Степянке. Рождественский снег не выпал. Асфальт на Queen Mary просмолен чернотою. Деревья и кустарники – как ярмарочные коняшки в разноцветных сбруях. Нагорный собор на сваях прожекторов. Внизу – море автомобилей, полицейские распорядители.

Вывернул на Cote-de-Neiuges. Никого. Немерянное кладбище Mont-Royal – и то в разноцветных бирюльках.

Рождество, говорят, космическое событие. Ну-ка, поют ли звёзды?.. Спохватился, что радио включено. Turn-off.

Нет, ничто не поет. Ни колокола, ни клаксоны. Тихо. Квадратный «амбуланс» просвистел – и тот без гудка. Ах да, Рождество – прежде всего домашний праздник.

Припарковался. Потопал к Собору задними дворами.

23.44 мин. Она.

Она выходила из боковой ограды. 

Знаешь, я давно не разучивал новых песен. Если мне нравится женщина, значит, она похожа на тебя.

Других описаний её внешности не последует. 

Когда-то, особенно в армейские увольниловки, мне замечательно удавались уличные знакомства. Праздничная душа пластично подстраивалась под ань-тань-мань.

-Не подскажете, в честь какого св.Иосифа назван собор?.. Иосифа, наречённого мужа Девы Марии, или ветхозаветного Иосифа Прекрасного? А может – в честь некоего местного святого?..

Не важно, что она отвечала. Допустим:

-Полагаю, что в честь первого... А Вам это действительно важно?..

-Да! Я сейчас объясню!..

Я рассказал ей о своем каменном доме в долине Айяла. О том, что в восьмистах метрах от него сразились Давид и Голиаф. Ручей, из которого Давид подобрал голыш, здесь, в низине. Он пересох, но зимой наполняется. А весной двукустивый жасмин у меня во дворе подтягивается к стрехам веранды, а оттуда забирает ещё выше – к окошку моей малышни… Кстати, Давид – тоже из Вифлеема. Он тогда еще пастушок был, не царь. Мать испекла хлеб для старших братьев, велела отнести … 

-Вы рассказываете об этом так, точно это произошло … неделю тому назад!..

-А три года тому назад, в канун юбилейного 2000-ого,-продолжал я польщённо,-лежал я, знаете, на диване перед телеком и смотрел Рождествен-скую мессу из Вифлеема. По РТР, через спутник. А потом вышел в тапочках в сад, посмотрел в деревенское небо, и запросто, как свадьбу у соседей, услышал салют и колокола, и херувимскую песню звёзд над Вифлеемом. Это всего ведь в двадцати минутах от нас – если на машине!.. Кажется, вы торопитесь!..

-К сожалению!..

-Я провожу Вас…

-Не скрою, мне интересно то, что Вы рассказываете!..

-My pleasure!..

-Но меня ждут друзья... в одном кабачке!..

-И муж?..

-Нет, муж отправился по своим делам!..

-Странные мужья-жёны у нас!.. Я провожу Вас…

-Ну разве что до кабачка!.. вовнутрь Вас все равно не впустят, там по билетам!..

-Впустят!-пообещал я, надеясь неизвестно на что.-Выдам себя за журналиста!..

-Тогда … ну Вы понимаете!..

-Понимаю!.. Я не скомпрометирую Вас…

2.

В кабачке.

00.16.

Это был «Погребок». И меня, конечно, впустили.

Казалось, там гуляет одна компания. Столы были сдвинуты – как на пиру. Я уселся рядом с моей незнакомкой, и – представьте – это не компрометировало её.

-Я застенчив и косноязык!.. и потому я люблю этот теплый подвальчик!-признался я ей.-За что?.. За его, простите, «не-ресторанность». За отсутствие внешних раздражителей!..

-Это Вы-то застенчив и косноязык?-посмеялась она.

-Да, я!.. И еще мне нравится, что певица присела на высокий табурет в уголке,-продолжал я,-и поет комнатным голосом… притом красиво!.. Кстати, как ее имя?..

Подсел хозяин, мы выпили.

-Я журналист!-объявил я.-Готовлю очерк о том, как проводятся новогодние мероприятия в «русских» собраниях, наподобие Вашего!..

-Начну с того, что новогоднее мероприятие у нас сегодня!..-откликнулся г-н Лихтен.-Не хотелось, видите ли, вставать в ряд, быть одними-из!

-А что же тогда будет в ночь с 31-ого на 1-е?..

-Будем гулять дома, семьей… Не исключено, что отметимся у кого-то из коллег-ресторанщиков!.. Но основное веселье, повторяю, сегодня!.. Кстати, Вы опоздали: нас навещал Дед Мороз – во-от с таким мешком подарков!..

-И этим Дед Морозом были Вы!.. Я не ошибся, верно?..

Я не ошибся.

Было в этом Лёне – что-то самородочно-распологающее. Не наработанная коммуникабельность, отнюдь. Пьющий-поющий-отплясывающий, но с грустинкой, мужик. Матёрый и сентиментальный одновременно. «В доску свой», но с достоинством.

Многорукий Шива, он и за повара, и за массовика. Всех растанцевал, раззатеил. Юмор его был прост и негруб. Конкурсы – свободны от пошлости. Женщин в тот вечер вышло больше, чем кавалеров – одиночества ни одна не почувствовала.

-А музыканты кто?-расспрашивал я его.

-Инна Кононенко!.. Безусловная звезда!.. И Альберт Коган!..

-По-моему, это оч-чень приличная эстрада!.. Странно, что аплодисментов нет!-посетовал я.

Она пела не хуже, чем молодая Ротару, эта Инна. Стальные детские глаза «self-made woman» (меня не обманешь) и такой вот ранимый, живучий, луговой голос. Танцевать под него?.. Нет. Я присяду и буду слушать.

Но меня пригласили – на танец.

-Чего не могу простить капитализму – это состояния войны!..-шепнул я в танце моей незнакомке.-Оставьте Ирак, оставьте Афганистан. Тут и без них каждый воюет со всяким: за место работы, за уровень жизни, за сбыт собственного товара!.. (она пользует те же духи, что и ты).

Она : А в СССР, что же, не шла война: за умы, за совесть?..

Я: Но там, хотя бы на демагогическом уровне, провозгласили братство как высшую ценность. Тогда как здесь высшая ценность: свобода. Свобода – конкурировать с тобой, побеждать тебя, вытеснять тебя…

Она: Но в демагогии мало толку!..

Я: Отчего же?.. Я люблю демагогию, люблю обманываться!.. Люблю состояние веры во что бы то ни было!.. По мне так и самая демагогическая вера милее трезвой правды капитализма!.. Я вот и в Вас верю!..

Кажется, ей не понравилось это «коленце». Её «покоробило» - выражясь твоим языком.

А тут и «живая музыка» отбила смену, было 3 часа ночи. Ожил погребковый магнитофон, вечер отгружался в прошлое.

-Вспомните «Иронию судьбы»!-продолжал я беззаботно.-В какое иное время могло быть снято такое кино?.. Только в советско-демагогическое, а потому счастливое!..

Но её увели друзья.

Я хотел увязаться. Но вспомнил, что обещал не компрометировать.

Кажется, она обмолвилась, что новогоднюю ночь будет справлять в ресторане. В русском. Но в каком из?.. Кажется, я увлёкся. Мне хочется её встретить. Нет, ну с чего вдруг?.. Захотелось счастья – новонанесённого, острого. И оно – как бы высверкнуло этой ночью, показалось возможным.

3.

25.12.2002.

Бесснежно и ветренно.

Взял «Иронию судьбы» в «Русских сувенирах» - подышать как с кислородной подушкой. Рязанов – далеко не гений, нет. То, что он снимает последние пятнадцать лет, оставляет чувство неловкости. Как удалась ему «Ирония судьбы…»?  

Как липовое мочало крутил я эту кассетку. Отжимал атмосферу счастья в чистом виде. Счастье – с первого кадра, с крупного утреннего снежка, овевающего многобалконную новоэтажку на Юго-Западе. С полнокожего Ширвиндта в кроличьем картузике на лоб, выскакивающего из лазовского автобуса. Это любимый мой эпизод. Да, едва ли не больше всего в в фильме люблю я молодого «застойного» Ширвинда, пробирающегося между лотками с апельсинами и шампанским под черемушкинским снежком. Столько счастливого предвкушения в этих минутах.

Я бывал счастлив в Кишиневе, Москве, Минске, Одессе, в долине Айяла и на горе Тавор, а в Монреале не доводилось. Пока.

И отправился я за счастьем.

-Я тебя отпускаю!..-ты привычно отклонила мое приглашение.

31.12.

23.25 минут.

«Cова».

Дима, Лена.

Бывший китайский бар с неблагополучной репутацией. Теперь импозантный русский клуб с тяготением к «30+».

Просторно до нерассчетливости. 75 гостей. Хозяева, будь они пожадней, могли бы навтыкать ещё столько же.

Но моей женщины здесь не было.

-После 12 подойдут ещё!-предсказал Дима.

«Моску-шоу», Лариса Белова и Дмитрий Муркес. Их ждали в «Дельте». Их не отпускали из «Совы».

2003-й, в здешнем поясе, подступал. Дима забыл дома часы, которые собирался выставить на середину. Метровые, круглые. По ним отслеживали бы Новый Год со всех столиков.

Все сверялись по своим. И нужно было синхронизировать праздник.

И тогда – в телевизоре над стойкой бара нарисовались куранты. Выплыла Красная, убелённая архивным снежком. Символ Отечества. Это Дима нажал «play» на remote-control. Куранты – бо-ом! – охнули достославно. «Наша Родина очень велика.-выскочило из прапамяти.-Так велика, что над её просторами почти никогда не заходит солнце. Когда золотые стрелки кремлёвских показывают полдень, на Чукотке и Камчатке уже вечер.»

 Бо-ом!-застреляло шампанское, защебетали скрестившиеся бокалы.

Я был один. Но «Сова» - оптимальное место для одиночек.

-С Новым годом!.. К Вам хотят подсесть, не возражаете?..-подошла Лена.

-А Вы ручаетесь?..

-Ручаюсь, что компания не покажется Вам неприятной!..

Подсели двое … молодняк какой-то.

«Роман… Сергей!…»-представились.

Сергей напялил парик Дед Мороза, нарумянил щеки.

-Вы счастливы?-спросил я его.

-Сейчас буду!-он сорвался с места, ему не сиделось. Всю ночь шуровал между столиками. Подходит: «С Новым годом!.. Можно украсть Вашу девушку на один танец?»-и конфетку на стол. Баш-на-баш. Ему не отказывали. Кажется, он был счастлив.

-Не нарвётся?-спросил я Романа.

-Исключено!.. Здесь не дерутся!..

А моей женщины не было. И никто не предлагал мне конфетку за право потанцевать с ней.

-Видите парня, вон там, за третьим столиком у стены?-спросил Роман.-Мой друг!.. Дерётся абсолютно везде!.. Темперамент такой!.. Оставьте его одного, он и тогда ухитрится найти, с кем подраться!.. В «Сове» он почему-то спокоен!..

-Вы в Бога верите?-перебил я его.

-Спросите лучше: ты меня уважаешь!?..

-Я, конечно, зануда, но каждому своё!..

-Про Бога – это лучше с Хусейном!..-и он стал делать знаки какому-то мужичку.

-Это с каким ещё Хусейном?-мнительно уточнил я.

Подошел Хусейн, бербер из Алжира.

Он говорил по-русски, как я на иврите, даже лучше.

-Ага, из Алжира?.. Ну а я в таком случае – из долины Айяла, понятно?..-я «нарывался».-Я оттуда, где Давид Голиафа п-п-п…

-Ну а я – из московского агроинженерного института имени Горячкина!-произнёс он со своим пряным акцентом.

-Какого года выпуск?..

-Девяносто первого!..

-Эх, я раньше!..

-Ви тоже из московского агроинженерного института имени Горячкина?-возликовал он.

-Почти!.. А где вы жили в Москве?

-В общежитие возле Тимирязевского парка!..

-Метро?..

-Метро «Новослободская», потом семьдесят второй автобус!..

-Вы что тут потеряли, Хусейн, в «Сове», среди русских?..

-Я биль очень счастлив в агроинженерном институте в Москве, и потому мне приятно здесь!..

Эге, ностальгия!.. Как я понимаю его!.. Все мы счастливы задним умом. А если я ищу тебя здесь и сейчас?..

«Я иду по лужам…

мне никто не нужен…

Я иду по лужам…

мне никто не нужен…

Я иду по лужам…

мне никто не нужен…»-звучало в колонках.

Ты была мне нужна. Я поднялся. Спасибо «Сове», поехали дальше.

4.

01.01.

02.11 минут.

«Массис».

140 человек – только русскоговорящие.

Год назад – были только армяне.

«Массис» - одно из названий горы Арарат, «матери мира» согласно древнеармянскому христианству. Местность эзотерическая, как Шамбала.

10 видов салатов, 3 вида горячего.

Грачик(со-владелец): «С 8 вечера до 6 утра не присел. Курсировал между столиками, смотрел людям в глаза – всего ли достаточно, как настроение, ничего ли не мешает?.. «Массис» - для меня это больше, чем работа. Я ведь еще и шеф-повар в итальянском громадном ресторане, на 3 банкетных зала. Там любят, чтоб с мяса кровь капала, но приготовлено всё на газе. А в «Масисе» еда на углях, как на деревенской свадьбе в Армении.

Я своих земляков преждупреждал: будут русские, будут евреи, будут азербайжанцы – чтоб никакой политики!!! Они все мои гости. Нам нечего делить, тем более здесь, в Канаде. Я прошел неплохую школу интернационализма: был старшиной взвода в Канакурском полку, самом большом в Армении. Канакурский полк – это 6,5 тысяч солдат, все разных национальностей...».

Юсуф (азербайжанец, 23 года.):

«Не знаю, как у Грачика получилось, но только я почти всех гостей знал… а может, это такое впечатление создалось по ходу новогодней ночи. Здесь мы все земляки. Я считаю, что армяне и азербайжанцы не виноваты в том, что происходило и происходит между ними. Это «сильные мира сего» все никак не поделят свой пирог.

А на сценке забил рок-н-ролл – свежо, как нефть нововыстрелившая. Что стало с подуставшим народом! Всё как-будто только начиналось. Это знаменитый Миллер играл – седой и лощённый, как полагается. Феерический аранжировщик.

-Я читал о Вас!-сказал я ему потом.-Как-никак главный дирижёр мюзик-холла. Дальневосточного! Экспортного!.. И музыкант Вы роскошный!.. Только одно не понравилось мне в статье о Вас: номер телефона внизу. Мол, звоните, обращайтесь с заказами!..

-Ну, я был нераскручен тогда!.. меня в Монреале никто не знал!..

-Оно-то понятно… И всё же, всё же!.. Неужели… цель всего… стать товаром?.. Ведь сегодня Рождество, то есть, оно было 5 дней тому назад,.. но это у католиков…

-К чему Вы клоните?..

-К тому, что если есть Бог, то не обязательно становиться товаром!.. И наоборот!..

-Слова, слова… это не по моей части!..-и он отправился доигрывать. Публика его призывала.

-Слова, слова!..-повторил я, поднимаясь.-А счастья нет!..

5.

01.01.

03.11 минут.

«Ширак».

Андрей – из Дилижана. Но искал себя по всему свету: в Средней Азии, на Ближнем Востоке, в Мексике. Не умеет быть эмигрантом: повсюду и тотчас открывал дело, скромный, но бизнес, достаточный для поддержания не только штанов, но и чувства собственного достоинства.

Зал «Ширака» напоминал телестудию на Шаболовке во время съёмок «Голубого огонька»: много света, пространства, ленты под потолком

200 человек гостей: из Эквадора, Бразилии, США.

Подчёркнуто-русская кухня, русские салаты, плюс кавказские шашлыки.

Большие, как рыбы, торты «на сладкое».

Музыка.

И – диванчики для детей в стороне под стеночкой. Дед Мороз поначалу занимался только детьми.

Светлана Фельдман (5 лет в Канаде)

Мы заявились большой компанией – 18 человек, с детьми. Вокруг тоже было немало «кланов». Я своими глазами видела младенцев до года. Были и пожилые люди. Это создавало такую вот патриархально-семейную автмосферу. Что очень немаловажно. Не скрою, нас волновало, куда мы попадём, в какое окружение. Ведь мы с детьми!.. Но Андрей и это продумал. 

Стол был очень добротный. Вообще – было ощущение персональной человеческой широты Андрея.

Жирар Телалльян(бизнесмен): Я родился в Египте. Потом семья перебралась в Канаду. Французский – фактически мой родной язык. В Армении я никогда не был. И вдруг узнаю – что рядом с армянским культурным центром открылся ресторан. Признаюсь, что я провожу здесь довольно много времени. Я могу ослабить здесь узел галстука. Нас тут 40  армян, никогда не бывавших в Армении!..

Были танцы – всенародные и интернациональные как на ВДНХ.

Я искал, где присесть. Но почувствовал, что устал. И это было необратимо.

6.

4 часа утра. Дома.

Бейбиситер только-только ушла, мы столкнулись с ней на крыльце. «Дети ни разу не проснулись!»-сообщила она.

Ты пила кофе на кухне.

-Я искал тебя везде! Где ты была?..

-А ты где был?..

-Постой-постой!..  Ты в «Сове» была?

-Разумеется…

-А в «Массисе» с «Шираком»?

-Да!.. А почему ты начал с «Совы»?.. Мы договаривались, что начинаем с «Ширака»!..

-Этого не может быть!.. Мы договаривались, что начинаем с «Совы», и я, честно говоря, растерялся, не найдя тебя там!..

-Потому что я была в «Шираке»!

-А оттуда?

-А оттуда я переехала в «Сову», затем в «Массис»!.. по-моему, мы так договаривались!..

-Балда!

-Сам балда!..

-Но вообще-то спасибо, это было «exciting»!.. Особенно у собора святого Иосифа в ночь Рождества и потом в «Погребке»!..

-Я рада!.. Только обещай, что не будешь больше занудствовать насчет праздничной атмосферы. Я не могу тебе обещать слишком частые повторения таких авантюр. Да и бейбиситтера приглашать недёшево!..

 Борис Клетинич.