Мы защищаем Израиль...

(Беседа с военнослужащим т. н. русского батальона «Алия» в Израиле)

О русском батальоне, состоящем исключительно из добровольцев, выходцев из бывшего Советского Союза, известно немного. Но сам факт появления такого подразделения, не входящего юридически в состав Армии обороны Израиля, является своего рода знамением времени. Люди, не получающие денежного содержания, продовольственного пайка, обмундирования, не имеющие ничего, кроме опыта ведения войны в экстремальных условиях, люди, многие из которых вообще не подлежат призыву по возрасту в т. н. «мирных условиях», сочли своим долгом создать подразделение для борьбы с терроризмом и защиты израильских граждан. И ведут эту борьбу весьма успешно. Скажу прямо: давно я мечтал встретиться с представителями этого необычного батальона, чтобы из первых уст узнать всю правду о столь неординарном явлении. Такая возможность представилась. В Нью-Йорк прибыл военнослужащий этого подразделения Йорам Лихтиншайм. Я встречаюсь с этим молодым человеком, прослужившим несколько лет в армии и не понаслышке знающим, что такое военная служба.

Я знал многих солдат и офицеров. Но такие, как мой собеседник, встречались нечасто. Отличная выправка, физическая натренированность, мгновенная реакция на вопросы и изменение обстановки и, как говорили в Советской Армии, внешний вид Йорама (Рама) создают впечатление, что имеешь дело с профессионалом высочайшего класса. В ходе беседы выяснилось, что Рам был чемпионом Литвы по самбо, сейчас в т. н. «русском батальоне» является бойцом роты «ЦЕНТР» (БРД). Бывшие военные знают, какое это ответственное дело.

Вилен Люлечник: Вы являетесь бойцом русского батальона, который укомплектован исключительно добровольцами, прошедшими серьезную армейскую школу. Там офицеры Советской, Украинской, Российской, ряда Среднеазиатских и др. армий. Люди самых разных возрастов. И вы – сравнительно молодой человек. Поэтому нашим читателям будет весьма интересно узнать хотя бы в самых общих чертах вашу биографию.

Йорам Лихтиншайм: Что рассказать о себе? По сравнению с другими я еще совсем молод. Мне слегка за тридцать, так что военного опыта у меня, возможно, и меньше. Но кое-что есть. Родом я из Клайпеды. Это Литва. Рядом с вашим, Вилен, Калининградом. Так что мы с вами земляки – прибалтийцы. Отец был крупнейшим специалистом по судостроению, руководил одним из головных предприятий по ремонту военных судов. Дед был еще более важной персоной. Известный был в Литве человек. Мать – работница первой клиники, которая начала специализироваться на иглоукалывании. Семья была вполне благополучной и, естественно, в силу занимаемых постов – «невыездной». Сколько я себя помню, между родителями всегда обсуждался вопрос о выезде в Израиль. Другого они и не мыслили. И я впитал эту идею, как говорится, с молоком матери. И когда в 1990 году представилась первая возможность, мы выехали. В Израиле я два года отслужил в Армии обороны. Я ведь мастер спорта и неоднократный чемпион по самбо. Все это пригодилось. Что выпадало на долю солдат, пришлось испытать и мне. И поэтому у меня свое мнение о том, что представляет собой армия нашей страны. После службы учился в университете. Работал. И когда над родиной нависла опасность, решил опять пойти служить. Но так как призыву не подлежал, то пошел в этот самый патриотический, добровольческий батальон. Такова вкратце моя биография.

В. Л.: Понятно. Но поведайте нашим читателям, что это за батальон? Почему возникла надобность в его создании?

Й. Л.: Дело в том, что в Израиль прибыло большое количество людей, имеющих бесценный опыт борьбы с терроризмом в горячих точках бывшего Союза ССР. Это бывшие офицеры, солдаты, сержанты, специалисты самых различных направлений, служившие много лет в Советской армии или в армиях бывших республик СССР. Но по своему возрасту они уже не подлежат призыву в Армию обороны Израиля. Пропадает бесценный опыт борьбы с терроризмом, который можно было бы использовать в нынешних весьма сложных условиях, в которых существует Израиль. Мы решили поставить невостребованный опыт на службу стране. Это одна из причин. Другая, скажем так, эмоциональная. Вы, видимо, слышали, что в Израиле нашлись люди, около 400 человек, которые заявили, что не будут служить на т. н. «оккупированных территориях». Это военнослужащие резерва Армии обороны Израиля. Такой прецедент многим показался весьма опасным. И мне в том числе. Особенно опасен факт, что среди «отказников» были офицеры, находящиеся ныне на службе в армии. Во-первых, мне не совсем понятно, почему эти люди называют исконно еврейские земли «оккупированными территориями». Во-вторых, и я в этом глубоко убежден, так же, как и все мои товарищи по оружию, солдат должен выполнять приказ. Если каждый будет рассуждать о том, где ему служить, а где – нет, то армия, как институт защиты родины, будет деморализована. И вот, как бы в ответ тем, кто сомневается в необходимости защиты своей страны, мы решили создать добровольное подразделение, которое будет вести борьбу с терроризмом и защищать наших поселенцев на территориях: в Иудее и Самарии. И мы его создали. Желающих оказалось более чем достаточно, причем бойцов опытных, прошедших, как говорили в России, Крым, Рим и медные трубы.

Само собой разумеется, что сперва к нам приглядывались. Многим было непонятно, почему и для чего мы это сделали. Но прошло совсем немного времени, и стало ясно, что наша идея весьма продуктивна. Нас признали.

В. Л.: Но если признали, то следовало бы, на мой взгляд, включить вас в состав Армии обороны Израиля – и все проблемы были бы решены?

Й. Л.: Вот тут-то и вся загвоздка. По существующему закону, наши бойцы в данное время не подлежат призыву. Но не это главное. По тому же закону, в любой момент общее число мужчин и женщин на военной службе (действительной) должно составлять около 140 тысяч человек, и не более того. Это вполне обоснованно. Экономика Израиля и так напряжена до предела. Конечно, в военное время под ружье будет поставлено более 600 тысяч человек. Но это в военное время. А сейчас нельзя. Вот и получается, что сегодня, в «мирное время», а какое оно «мирное», вы знаете, нас не могут ввести в штат Армии обороны Израиля. Хотя нас и признали. Мы уже далеко не батальон. Нас более тысячи человек. По израильским меркам, это уже полк. Да какой полк! Каждый боец на вес золота! Мы тесно взаимодействуем с Генштабом. Нас уважают и даже иногда хвалят. Все это так. И тем не менее включить в штат армии не могут.

В. Л.: Получается, что вы на самообеспечении? Кто же вас кормит, одевает, вооружает? Кто платит зарплату или, как говорят военные, денежное содержание?

Й. Л.: О зарплате и речи нет. Это предел наших мечтаний. Обмундирование тоже свое. Многие используют то, что привезли с собой. Сидим на собственном пайке. Единственное, что нам дали – это оружие и снаряжение, средства связи. И на том пока спасибо. Мы понимаем, что стране сейчас очень тяжело. Вы знаете, как нам трудно. Именно поэтому меня отрядили в несколько стран для сбора средств на содержание батальона. Ради этого я здесь и нахожусь. Мы знаем, что вы здесь собрали много средств для оказания помощи Израилю. Но мы на них не претендуем, понимая, что есть много мест, куда их нужно направить, в том числе, особенно, в помощь жертвам террора. Мы же обращаемся и просим помочь непосредственно нашему добровольческому батальону, который выполняет сейчас важные задачи по обороне страны и защите населения.

В. Л.: Вы, как я понимаю, несете службу в Иудее и Самарии?

Й. Л.: Конечно. Мы охраняем наших поселенцев, граждан Израиля. И охраняем неплохо. В местах нашей дислокации террористических актов не было. Вы бы видели, с каким чувством радости нас встречают жители поселений. И дети, и старики, и молодежь! Нас иногда неплохо подкармливают. В нас видят своих защитников. Так и должно быть. И родные нас не забывают. Посылки с продовольствием идут регулярно. И не только от родных! Если моя миссия будет удачной, то мы решим вопрос и с обмундированием, и кое с чем другим. Террористы нас побаиваются. Во всяком случае, неохотно лезут туда, где мы находимся. Они отлично знают о нашем профессионализме и умении навести порядок. Рука ни у одного нашего воина не дрогнет. Мы умеем воевать, мы знаем, за что воюем, и не позволим никому терроризировать наших сограждан.

В. Л.: А как же Армия обороны Израиля? Она-то способна отразить агрессию и защитить своих граждан от арабского террора?

Й. Л.: Я отслужил в армии, как я вам уже говорил, два года. Знаю ее изнутри. Так вот, могу вас заверить, что Армия обороны Израиля – самая мощная армия на Ближнем Востоке. За время существования эта армия неоднократно вступала в схватку с арабами, в десятки раз превосходившими по численности. Но всегда, в конечном итоге, выходила победительницей. Сейчас наша страна имеет самые мощные после США и Британии Военно-Воздушные силы, бронетанковые войска. Израильский солдат на несколько порядков выше по своей подготовке, умению воевать, чем солдаты наших противников. Еще в большей мере это относится к офицерскому корпусу. Моральный дух армии несравним с армией агрессоров. Мы ведь знаем, за что воюем. И у нас нет иного пути, кроме победы. В противном случае мы будем просто физически уничтожены. Арабы этого не скрывают. Третьего – не дано. Ну, а вы здесь отлично понимаете важность существования Израиля для евреев диаспоры. И это понимание выражается в той помощи, которую вы оказываете нам. Мы вам очень благодарны. И уверен, что оправдаем ваши надежды. Все офицеры бывшей Советской, Российской и иных армий, которые служат в батальоне (пока еще батальоне), столь же высоко оценивают армию Израиля.

В. Л.: Ваш батальон называется «русским», понятно, почему. Там в основном выходцы из бывшего СССР. А на практике кто там служит, люди каких национальностей?

Й. Л.: Сам собой разумеется, большинство составляют евреи. Но есть и представители других народов бывшего Союза ССР: русские, украинцы, белорусы, многие другие. Представлены почти все, кто жил в СССР. Так что полный интернационал. Есть и женщины. Для нас национальность существенной роли на играет. Все, кто готов защищать Израиль, – наши братья. Все мы в одном боевом строю. Сражаемся бок о бок. В политику лезть не стремимся. Это не наше дело. Каждый имеет свою точку зрения на те или иные проблемы. Но мы знаем и другое: солдат первым делом должен защищать свою страну. Все остальное потом. Из этого исходим и строим свою деятельность. Вообще, стоит отметить, что Армия обороны Израиля – столь важный для страны институт, что все его высшие офицеры пользуются в обществе широкой известностью. К примеру, в какой стране вам назовут командующего ВМФ или ВВС, начальника Генштаба и т. п.? В Израиле большинство жителей знает этих военачальников не только по фамилии. Их узнают везде, где они появляются. А теперь и командира нашего батальона знают по всей стране. Имя Ратнера у всех на устах. И к тем, кто в нашем батальоне, относятся с величайшим почтением. Мы доказали свое право на существование. Так будет, пока не наступит мир.

Вилен Люлечник