Главная страница
Russian bi-weekly newspaper in Montreal. Local news and services.
 Русский Монреаль
Выпуск 100(175)

            

Канада и Россия

(Военные и предвоенные годы)

В довоенные годы стоявшие у власти в Канаде правительства крайне негативно относились к политическому режиму в СССР. Нередки были открыто антисоветские кампании, так, консервативный кабинет Р. Беннета в 1931 году установил запрет на импорт из СССР угля и других товаров. Запрет был снят только 5 лет спустя правительством либералов. В 1937 году оно вступило в торговые переговоры с Советским Союзом, но к началу войны в Европе торговое соглашение так и не было достигнуто. Статус государственных отношений Канады с СССР не шел дальше формулы признания Советского Союза де юре, принятой правительством либералов еще 24 марта 1924 года. С той поры все дипломатические и торговые связи с Москвой Оттава осуществляла через дипломатическую и консульскую службу Великобритании.

И хотя эмбарго на поставку советских товаров было снято, торговые отношения между двумя странами практически были на нулевой отметке. Правда, методы для ограничения торговых отношений стали несколько иными. Канадские власти просто «замораживали» лицензии на отправку товаров России: в январе 1940 года было отказано в лицензии на экспорт в СССР нескольких партий канадской пшеницы. Вплоть до лета 1941 года руководители внешней политики Канады не считали необходимым менять климат взаимоотношений с СССР. Международная и военно-политическая обстановка кардинальным образом изменились после нападения Германии на СССР. Об этих изменениях, приведших к установлению полноценных отношений между двумя странами, нам поведала Л. В. Поздеева в своем исследовании «Канада и СССР в годы Второй мировой войны. Из истории установления дипломатических отношений». Факты и документы, приведенные автором работы, использованы при подготовке этой статьи.

 

Начало войны

Канадский военный историк Ч. Стейси писал: «22 июня 1941 г. Германия напала на Советскую Россию. Гитлеру не удалось добиться своей цели – сокрушить Россию в ходе одной короткой кампании. Отныне основная часть германской армии была скована изнурительной борьбой на Восточном фронте. Этот факт стал определять стратегическую ситуацию в Европе». Начало советско-германской войны, появление в Европе фронта мощного противодействия фашистской агрессии заставили правящие круги западных держав внести существенные коррективы в свою политику. Не осталось в стороне и правительство Канады, которое отлично понимало, что в Европе решается судьба человечества, в том числе и канадского народа. Вот почему и произошло резкое изменение во взаимоотношениях между Канадой и СССР. Но далеко не сразу.

Весть о вторжении Германии в СССР застала канадского премьер-министра в его загородной резиденции в Кингсмере. Прослушав речь, с которой в воскресенье 22 июня выступил по английскому радио У. Черчилль, премьер-министр Маккензи-Кинг вскоре передал текст собственного заявления для канадской прессы и радио. Он сделал это вечером 22 июня еще до того, как пришла телеграмма из Лондона с просьбой публично одобрить объявленное Черчиллем решение английского правительств о поддержке борьбы СССР. Ввиду срочности дела кабинет министров в Оттаве с текстом заявления Маккензи-Кинга ознакомлен не был. Вопрос о вторжении Германии в СССР рассматривался 24 июня военным кабинетом, который одобрил линию премьер-министра. «Заявление г. Маккензи-Кинга, – записано в протоколе заседания, – сходно по существу с заявлением, сделанным г. Черчиллем».

Правительство Канады вслед за правительством Великобритании провозгласило курс на установление военного сотрудничества с Советским государством в целях борьбы с общим врагом. Сходным были не только содержание решений, объявленных главам правительств Англии и Канады, отмечает Л. Поздеева, но и положенные в основу этих решений мотивы. Прежде всего, Оттава с удовлетворением отметила «явное противостояние» СССР и Германии. «Отвлечение на Восточный фронт, – говорилось в канадском заявлении, – должно дать возможность Британии и Америке усилить Западный фронт».

Перспектива перенесения на Советский Союз всей тяжести войны с Германией ободряла канадское правительство, но вместе с тем оно признавало, что в случае, если вермахту удастся поставить Россию на колени, он достигнет неоспоримого господства в континентальной Европе и в большей части Азии и обратит свои силы против Англии на завоевание мирового господства. «Каким бы ни было наше мнение о философии русской революции, – утверждал Маккензи-Кинг, – сегодня очевиден факт, что, поскольку Россия сражается с Германией, не Россия представляет угрозу свободе и миру. Такой угрозой является нацистская Германия... Каждый, кто воюет с врагом, защищает наше дело». Он подчеркнул, что борьба против Гитлера имеет важное значение с точки зрения национальной безопасности западных держав и «сохранения христианской цивилизации».

Итак, правительство Канады, исходя из общих интересов борьбы с фашистской Германией, высказалось за поддержку СССР. Одобрило оно и советско-английское соглашение от 12 июля 1941 года о совместных действиях в войне против Германии. Спустя 3 дня после его подписания Черчилль заявил, что это соглашение поддержано народами обеих стран и доминионами. Но практическое сотрудничество между СССР и Канадой все еще налаживалось с трудом. Настроения вражды и недоверия к СССР, недооценка его возможностей оказывали летом 1941 года большое влияние на политику либералов. Кабинет занял выжидательную политику и поспешил нормализовать свои отношения со страной Советов. Вместе с тем в Оттаве стремились использовать к выгоде западных союзников полученную за счет советско-германского фронта передышку. «Каждый день русского сопротивления, задерживающего агрессию Германии, – заявил Маккензи-Кинг 22 июня 1941 г., – это вклад в дело свободы и растущей мощи Британского Содружества наций и США».

Но при этом Канада не спешила принять непосредственное участие в боевых действиях. Маккензи-Кинг с самого начала ориентировал военную политику Канады на развертывание промышленного производства страны, усиление ее военной авиации и военно-морского флота, а не на строительство большой армии. Это объяснялось его стремлением уйти от решения внутриполитического вопроса – о введении всеобщей воинской повинности для службы за океаном. Этим и объясняется тот факт, что в конце июля 1941 г. глава либерального правительства Канады высказался против идеи об участии Канады даже в ограниченных операциях на Западном фронте. И это опять было связано с Россией. На заседании военного комитета 31 июля 1941 г., где обсуждался вопрос о возможности использовать канадские войска в рейдах на Европейский континент, Кинг заявил, что «ставит под сомнение разумность проведения в этом году такого рода наступательных операций. В данный момент складывается благоприятная ситуация, поскольку Россия в большей степени поглощает энергию Германии». Так корректировалась внешняя политика Канады в самом начале войны. Судьбы многих народов находились в прямой зависимости от событий на советско-германском фронте. Понимали это и в Канаде.

 

Курс на сближение

Следует отметить, что политика канадского правительства отличалась крайней осторожностью и взвешенностью. Но уже в самом начале войны канадские политики стали исходить из того, что Россия может сыграть весьма своеобразную роль в судьбе Канады. Третий секретарь МИДа С. Рэй подготовил и обнародовал 30 июля 1941 года меморандум, в котором указывалось: «Жизненно важный интерес Канады и союзников состоит в том, чтобы удержать Россию в войне против Германии. Если это удастся, Восточный фронт Германии станет постоянным источником истощения ее людских и материальных ресурсов, и русский фронт может со временем стать исходным плацдармом для наступления против Германии. Если, с другой стороны, Россию не удастся удержать в войне, перспективы для союзников будут в самом деле мрачными».

Это понимали и рядовые канадцы. Вот почему уже в июне-июле 1941 года в Торонто, Монреале и других крупных промышленных центрах состоялись массовые митинги в поддержку СССР. В стране развертывалось движение солидарности с СССР. Подавляющее большинство жителей страны выступало за оказание всесторонней помощи русским. Но фактический объем поставок тогда в СССР был мизерным. По имеющимся данным, до октября 41-го единственной сделкой между Канадой и СССР был контракт о продаже ему партии кожаных подметок. Но после Московской конференции канадский экспорт в Советский Союз стал увеличиваться. До этого в правительственных кругах Оттавы, как и в других западных столицах, выжидали исхода гигантского сражения под Москвой и не торопились с принятием эффективных мер помощи. После Московской конференции канадский экспорт в СССР стал увеличиваться. 15 октября была одобрена продажа Советскому Союзу партии канадской пшеницы. Еще раньше премьер-министр санкционировал использование части фондов канадского Красного Креста для медицинских поставок. Симпатии к России росли еще в связи с тем, что неутешительным военным сводкам, поступавшим в Оттаву после Перл-Харбора с Азиатского театра военных действий, противостояли сведения о наступлении советских войск под Москвой.

В конце 1941 года кабинет министров снял запрет на распространение в Канаде советских периодических изданий, установленный летом 1940 года. В начале декабря Канада объявляет войну сателлитам фашистской Германии: Румынии, Венгрии и Финляндии. Правительство Черчилля, перед которым Советское правительство еще в октябре 1941 года поставило вопрос об объявлении Англией войны указанным странам, всячески уклонялось от такого шага. В дальнейшем, под давлением СССР, Англия все-таки объявила войну этим странам. После этого шага Канада без всяких уговоров присоединяется к Англии. 7 декабря Канада вступила в войну и против Японии. Крушение «блицкрига» и разгром немцев под Москвой, а также события на Дальнем Востоке ускорили процесс формирования антигитлеровской коалиции. 1 января 1942 года в Вашингтоне была подписана Декларация 26 государств (Декларация объединенных наций). Свою подпись под этим документом, скреплявшим военно-политическое сотрудничество СССР, США, Великобритании и других стран, поставила и Канада.

Налаживались первые прямые связи между СССР и Канадой по государственной линии. В общественной кампании, направленной на поддержку сотрудничества с Советской Россией, высокую активность проявляли представители славянской этнической группы, особенно канадские украинцы и канадские русские. Участники второго антифашистского митинга канадцев украинского происхождения, состоявшегося в конце ноября 1941 года, призвали правительство установить дипломатические отношения с СССР и заключить с ним пакт по типу соглашения, которое 12 июля 1941 года подписала с Советским Союзом Англия, а также направить в Москву делегацию для подписания канадо-советского торгового соглашения.

Уже 5 февраля 1942 года было заключено соглашение об обмене консульскими представительствами между двумя странами. Напомним еще раз читателю, что де факто Канада признала Россию в июле 1922 года. В полную меру на повестку дня встал вопрос об установлении нормальных дипломатических отношений. О своем намерении создать в СССР дипломатическую миссию Оттава вскоре известила Лондон, запросив его согласие на обращение к советскому правительству по этому поводу. Канадцы при этом заверяли, что это не нарушит «принцип дипломатического единства империи, т. е. принцип консультативного сотрудничества». Учреждение миссии Канады в СССР, выражалось в телеграмме, будет содействовать сохранению и развитию дружественных отношений не только между этими двумя странами, но также между СССР и Британским содружеством в целом.

Советская сторона приветствовала намерения правительства Канады и в свою очередь решила установить с ней дипломатические отношения. 12 июня 1942 года посол СССР в Великобритании И. М. Майский и канадский верховный комиссар в Великобритании В. Мэсси подписали в Лондоне соглашение между СССР и Канадой об установлении прямых дипломатических отношений и об обмене посланниками. Посланником СССР в Канаде был назначен Ф. Т. Гусев. Советская миссия открылась в Оттаве в октябре 1942 года. В качестве посланника Канады в СССР был рекомендован . Д. Уилгресс. Выбор его кандидатуры объяснялся в значительной степени экономическими соображениями. Уилгресс занимал пост заместителя министра торговли. Его опыт предполагалось использовать при заключении торгового договора между двумя странами. Канадский премьер ориентировался на развитие главным образом торговых связей с СССР. Он подчеркивал, что Канада не заключает с Россией военного соглашения. Л. Д. Уилгресс получил свой новый пост в ноябре 1942 года. По обоюдному согласию правительств СССР и Канады обе миссии в декабре 1943 года были преобразованы в посольства.

В телеграмме Маккензи-Кинга И. В. Сталину по случаю назначения первого посланника Канады в СССР Уилгресса, направленной 10 ноября 1942 года, говорилось: «Посланник повезет с собой добрые пожелания от всех канадцев доблестному народу России. Нельзя выразить словами безграничное восхищение канадцев отвагой и героизмом вооруженных сил и народов СССР в их сопротивлении агрессии».

Что же касается отсутствия военного соглашения между двумя странами, то советская сторона и не претендовала на это. Руководители СССР отлично понимали, что канадское правительство было практически исключено из сферы высшего военного руководства западных союзников и не пыталось даже критиковать англо-американскую глобальную стратегию. Основные установки этой стратегии, затрагивающие СССР (сохранение советско-германского фронта в качестве главного фронта Второй мировой войны, первоочередность разгрома Германии), принимались Оттавой за должное. В нужное для западных союзников время канадские войска приняли участие в войне.

Установление прямых дипломатических отношений между Канадой и СССР имело большое политическое значение, отмечает Л. Поздеева. Оно содействовало расширению военно-экономических поставок советскому союзнику. Основной объем поставок Канады приходился на период после Сталинградской битвы. Но и этот факт ни в коей мере не умаляет значения канадской помощи для победы СССР в войне с Германией.

Вилен Люлечник

 

   

         

 Главная страница