Наполеон в Канаде?

В прошлом году мы опубликовали серию очерков, посвященных знаменитому путешественнику и торговцу мехами Александру Маккензи, в честь которого названа величайшая река Канады. Судьба Маккензи долгие годы была связана с Монреалем. В недавно изданной новой книге о знаменитом землепроходце много хороших иллюстраций и карт. Одна страница особенно заинтересовала меня – на ней был портрет Наполеона Бонапарта. Оказывается, отправляясь в изгнание на остров Святой Елены, император взял с собой французский перевод книги Маккензи о путешествии на Северо-Запад. Сейчас эта книга находится в одном из музеев Монреаля, на ней стоит личная печать Наполеона.

Фигура Наполеона, как ни одна другая, привлекала и привлекает внимание историков и публицистов, поэтов и романистов… Немало канадских исследователей писали о великом полководце и связывали его имя с Канадой, и не беспочвенно, поскольку в свое время было немало толков о том, что, пребывая на острове Святой Елены, Наполеон мечтал о Канаде.

Наполеон Бонапарт представлял себя живущим на берегу реки Св. Лаврентия, в изгнании, но окруженным людьми близкими ему по духу и языку, с французскими корнями. Одни поклонники Наполеона в Квебеке, когда-то именовавшемся Новой Францией, считали, что он сумел бы собрать вокруг себя группу энергичных и способных людей, чтобы влить живую кровь в уже существующую колонию - и она приобрела бы влияние во всем мире. Другие канадские исследователи убеждены, что река Святого Лаврентия была в мыслях Наполеона не только в дни его изгнания, но и в период его правления. В его концепцию завоевания вполне, считают они, вписывалось оживление французской колонии в Северной Америке. Река, которую несколькими веками ранее уже покорили белые пришельцы и авантюристы и, благодаря ей, проникли в глубь североамериканского континета, вполне могла покориться еще раз великому завоевателю.

Отправляясь в изгнание, Наполеон взял с собой французский перевод книги Александра Маккензи о покорении севера американского континента. Наполеон читал эту книгу и, возможно, вынашивал планы о возвращении Канады Франции.

По инструкции Наполеона или нет, но попытка создать «пятую колонну» вдоль берегов Святого Лаврентия была сделана как раз в то время, когда Наполеон был в зените славы. Руководил этим движением генерал Луи Мари Тюро, посол Наполеона в Вашингтоне.

Генерал Тюро был зловещей фигурой. Поговаривали, что во время Французской революции он утопил тысячи верных королю заключенных. А в Вашингтоне его издевательства над женой не раз вызывали публичные скандалы.

Революционный опыт привил генералу Тюро вкус к конспирации. Живя в Соединенных Штатах, он налаживает связь с поклонниками Наполеона в Канаде, которые предлагали помощь и средства, если император запланирует вторжение. Вдохновенно, но с большой степенью осторожности, генерал наладил свою конспиративную сеть.

Одно письмо из Квебека, подписанное капитаном милиции Самюэлем Тернером, рассказывает, как эффективно может быть организована группа поддержки Наполеона,. Этот капитан милиции пообещал предоставить полную информацию о защитных сооружениях Квебека, включая планы внутренних и внешних укреплений, а также магазинов и складов, предлагал помощь знающими навигацию людьми для наполеоновского флота в случае прохода по реке: «Мы знаем все форватеры от Монреаля до залива, и среди нас есть люди, которые могут провести корабли абсолютно безопасно» (имен из предосторожности он не называет).

Не удовлетворенный этой информацией, генерал Тюро послал в долину Святого Лаврентия секретного агента, чтобы полнее изучить, а по возможности и организовать настроение в пользу Наполеона. Этим агентом был знатный француз шевалье Ле Блонд де Сен-Илер. В 1809-1810 годах он провел в Нижней и Верхней Канаде несколько месяцев, ведя секретные переговоры.

Сообщения де Сен-Илера были ободряющими. Он писал: «Экспедиция против Канады будет для Франции простым захватом страны. Все сердца и все оружие не только франкоканадцев, но и индейцев преданы императору Наполеону. Англичане хорошо знают о таких настроениях, и как только флаг французского флота появится в устье Святого Лаврентия, английские войска вынуждены будут немедленно уйти из Квебека и Галифакса, и мы станем владельцами Нижней Канады, возможно, без единого выстрела».

Уверенность де Сен-Илера в то, что Наполеон может легко завоевать страну, по всей видимости, разделяли многие британские офицеры, служившие в те годы в Канаде. Об этом свидетельствует письмо, написанное в Квебеке бригадиром Исааком Броком своему брату Вильяму в декабре 1810 года: «Наполеон вынашивает планы вернуть колонии, принадлежащие когда-то Франции. А сейчас, когда ясен интерес Британии, он это захочет сделать непременно. Ему достаточно армии в 5-6 тысяч человек, и он захватит Канаду, поскольку большинство населения – франкофоны, симпатизирующие ему. И я их понимаю».

Основываясь на подобных сообщениях, в своем отчете генерал Тиро рекомендовал большому наполеоновскому флоту войти в устье реки Св. Лаврентия и высадить десант. Генерал уверен, что преимущества такой экспедиции превысят затраты на неё: «Разрушение торговли мехом и рыбного промысла только на Ньюфаундленде - уже одно это нанесет сильнейший удар по власти Англии в Америке». Тиро был абсолютно убежден, что все жители долины реки Святого Лаврентия будут приветствовать Наполеона, а с запада придет поддержка индейцев. Он пишет: «Я видел и слышал индейских вождей, и они питают высокие чувства к Франции, особенно в отношении императора, чье имя и слава приводят в исключительный энтузиазм этих детей природы. Абсолютно все, кто встречались с индейцами, разделяют это мнение».

В какой-то степени это было действительно так. Известно, что генерал-губернатор Канады одно время серьезно опасался вторжения Наполеона в Северную Америку. Он считал, что у Наполеона есть план вернуть не только французскую Канаду, но и захватить весь североамериканский континент. Особенно эти опасения усилились, когда Наполеон послал флотилию под руководством генерала Леклерка вернуть остров Санто-Доминго, объявивший о своей независимости в период смены власти во Франции.

Еще более тревожным для британских властей в Канаде стал год 1800-й, когда Наполеон заставил испанцев уступить ему целиком бывшую французскую колонию Луизиану. Поскольку огромная территория Луизианы протянулась далеко на север в леса Канады, англоканадцы вдруг осознали, что Наполеон стал их соседом.

В это тревожное время генерал-губернатор Канады сэр Джеймс Крег получал из министерства иностранных дел в Лондоне тревожные письма: английская разведка во Франции предупреждала, что Наполеон намеревается приобрести Канаду таким же образом, как приобрёл Луизиану. По мере того как в Европе разгоралась война, подозрения нейтральных Соединенных Штатов возрастали.

Неожиданно для всех Наполеон оставляет свои североамериканские планы. Армию Леклерка отзывают из Санто-Доминго, затем, частично в виде жеста доброй воли, частично ввиду нехватки средств на европейскую кампанию, Наполеон продаёт Луизиану американскому правительству Томаса Джефферсона.

Это, конечно, несколько успокоило канадцев, но ходили упорные слухи, что агенты Наполеона активно обрабатывают индейцев на Западе. Генерал-губернатора предупреждали, что французы побуждают индейцев поднять восстание на рубежах Верхней Канады.

Поражение Наполеона и его первая ссылка ослабили тревогу британских властей в Канаде. Но и в ссылке на Эльбе Наполеон всерьез рассматривал разные канадские варианты. В частности, он бросил явный намек английскому майору милиции Вивиану, который записал: «В тот день Наполеон был в добром расположении духа. Он сделал несколько замечаний о сражении в Бельгии, а затем вдруг сказал, что у него есть большой проект в отношении Мексики, и бросил фразу, что скоро мы (Англия) потеряем Канаду…». Эта нить Мексика - Канада не случайна. В своих докладах генерал Тиро предлагал одновременное вторжение в Мексику и Канаду. Мексиканцы, которыми тогда правила Испания, охотно, считал генерал Тиро, примут власть Наполеона. К тому же, Мексика задолжала Британии большие суммы, а переход под власть Наполеона отменил бы все эти долги. Майор Вивиан был настолько обеспокоен этим намеком Наполеона, что немедленно послал сообщение нескольким членам правительства. Пока министерство собиралось усилить охрану узника на Эльбе, Наполеон исчез, а затем вернул себе власть во Франции.

И в эти сто дней между возвращением и битвой при Ватерлоо, Наполеон проявлял интерес к Канаде. 25 марта 1815 года император посылает своего помощника организовать интервью с Альбертом Галатином, финансовым представителем США в Британии. Американец находится во Франции в качестве туриста и не имеет официальных полномочий, но отказать в такой встрече не может, и на следующее утро его отвозят к Наполену.

Впоследствии описывая эту встречу, Галатин писал: «Сначала император советовался со мной по важным финансовым вопросам. Я высказал свое откровенное мнение. Затем он стал задавать вопросы о Канаде, на что я ответил, что по своему положению на эти вопросы отвечать не могу. Наполеон резко прервал меня и спросил о цели визита, на что я ответил, что подчинился желанию Его Величества и выразил ему свое уважение как правителю Франции. Но как представитель США в Англии я не могу отвечать на некоторые вопросы. Тогда император повернулся ко мне спиной, и на этом наша встреча была закончена».

Все сказанное выше имело место. Однако, по мнению многих серьезных историков, отчеты Туро были не вполне достоверными, а опасения генерал-губернатора Джеймса Крега необоснованными. На самом деле, французская революция создала непреодолимую преграду между Францией и французской Канадой – франкоканадцы выросли на традициях дореволюционной Франции, которые ушли в прошлое. Французская Канада стала, по образному замечанию одного исследователя, «доброй порцией древнего режима, замороженного среди снегов». Для большинства франкоканадцев Наполеон был «инопланетянином». Церковь во французской Канаде пыталась даже объявить Наполеона антихристом, особенно после того, как он заключил Папу в тюрьму. Такие победы британцев, как Трафальгар и Ватерлоо, праздновались в канадских церквях. Именно монреальцы первыми уже через три года после победы при Трафальгаре поставили на городской площади в порту величественный монумент адмиралу лорду Нельсону.

Наполеон никогда не был близок к осуществлению попыток высадки десанта в районе реке Св. Лаврентия, поскольку у него просто не хватало на это войск. А после поражения этот вопрос вообще был закрыт.

В изгнании долина Св. Лаврентия представлялась Наполеону не маршрутом военного завоевания, а, скорее всего, лишь местом для менее позорной ссылки. Однажды Наполеон и его секретарь граф де Лас Каз, просматривая газеты, доставленные на остров Св. Елены, прочли, что брат Наполеона Жозеф приобрёл крупную собственность в долине реки (сообщение на самом деле было ложным) и что большое число французов сгруппировалось вокруг его поместья для создания наполеоновской колонии. Наполеон заметил графу, что выбор Жозефа направлен против интересов Британии: поселившись среди французов, находящихся под иностранным управлением, он вселит в них надежду на обретение независимости. И далее Наполеон сказал де Лас Казу, что во время короткого изгнания на Эльбу у него у самого была подобная идея.

Ещё не раз ссыльный император заводил разговоры о Канаде, но они носили более приземленный характер. Так, однажды в разговоре с секретарем Наполеон сетовал о тяготах своего заключения на острове Св. Елены. Он хотел свободной жизни и высказался, что хорошо бы ему найти пристанище на берегу Св. Лаврентия. В своих мемуарах позже де Лас Каз написал: «Он очень хотел видеть себя около брата Жозефа в маленькой Франции».

Ирина Лапина