И вот, что мне рассказали

Недавно, на обратном пути из Европы, заехал я в Вену (а иначе через всю Венгрию пришлось бы пилить), и встретился там со своими друзьями, которых не видел лет восемь. Посидеть едва успели и общих друзей вспомнить, косточки им перемыть. И там мне про одного нашего общего знакомого и рассказали, точнее, про его сына. Они давно уехали, тогда еще можно было в Лос-Анджелес попасть. Пацан - я его хорошо помню свободно передвигавшимся под столом - успел он с тех пор значительно повзрослеть.

Совсем недавно означенный взрослый посетил город Лондон. Если кто не помнит - это как раз там, где и Вестминстер, и Башня радиосвязи Почтового ведомства, и Тауэр, и Дворец королевский, в который километровые очереди туристов выстраиваются... Там в начале недели заключил он пару-тройку больших конвенциальных контрактов - это таких, что в самом факте такого контракта содержится некое условие. А именно, обязался он подтвердить свое участие в этих соглашениях в ближайший уикенд. В случае отказа или неподтверждения ожидала его выплата солидной неустойки. Так они договорились.

Затем наш молодой товарищ вылетает в ту же Швейцарию, в Цюрих. Именно туда, где в банке Schweizerische Kreditanstalt, помпезное здание которого с 1876 года стоит прямо на Paradeplatz, «швейцарские гномы» хранят его денежки. Там он любуется неповторимой готической архитектурой, витражами Марка Шагала на Grossmunster и Fraumunster – тоже церкви местные. Прогуливается он и по берегу Цюрихского озера, доходящего до центра города, и по уютным улочкам старого города, мощенным старинным булыжником, которому, слава Богу, так и не довелось стать оружием пролетариата. Посиживает он и в многочисленных ресторанчиках, чем-то же надо заняться. Скорее всего, посещает он и кондитерскую знаменитой шоколадной фирмы "Sprungli" на той же Paradeplatz, центральную среди других семи кондитерских, отрывается, надо думать, по полной программе, если его вкусы не изменились с той поры, когда я вел с ним знакомство. Там же и фирменных тортов небось попробовал, и "Luxenburgerli", и кубиков шоколадных "number one"…

Особое внимание он должен был уделить музеям, ведь из интеллигентной семьи парень, папа – математик, а мама – художник-график. Не мог он пройти мимо самого известного из них – Kunsthaus am Heimplatz, там день пролетел бы, как час. Понятное дело, два тысячелетия истории европейского искусства: Мунк, Кокошка, Моне, Мане, Сезанн, Клее, Мондриан, Кирико, Матисс, Пикассо, Шагал и большое собрание дадаистов. Нет и малейшего сомнения, что долго любовался он бронзовой скульптурой Огюста Родена "Врата ада", что справа от входа в музей.

Я представляю себе, как вечерами, после вкусного ужина, он поднимался на Poly-Bahn, на так называемую Polyterasse. Оттуда Цюрих предстает во всей своей красе. Из моря огней выступают подсвеченные архитектурные жемчужины, символы города: Predigerkirche, Grossmunster, Fraumunster, башня церкви святого Петра.

И если бы культурную программу для этого американца во втором поколении составлял я, довелось бы ему посетить Tonhalle, где смог бы он по достоинству оценить великолепную акустику и превосходное звучание органа.

Но все имеет свой конец, и наступила пятница. Во второй половине дня, будучи наверняка в нервном напряжении после активной трудовой недели, устроил он себе небольшой курс шопинг-терапии на Bahnhofstrasse, это рядом с Paradeplatz, площадью парадов. Говорят, в XVIII веке на площади располагался скотный рынок, а позднее – военный плац. Уже вечером довелось ему попасть в Niederdorf - исторический центр с пешеходной зоной, живописными узкими переулочками, заостренными узкими домиками в готическом стиле, а в них - булочные, кондитерские, ювелирные и антикварные магазины. Здесь играют уличные музыканты, течет рекой вино и пиво. Достаточно веселое место - танцуют и поют до утра.

Наш турист, однако, задерживаться там не собирался. Он забрел в какую-то ювелирную лавку, где долго-долго и весьма тщательно выбирал недорогое украшение для женщины. Очень долго, часа два. А потом, совсем перед закрытием магазина сообщил обрадованному продавцу, что покупает ожерелье – самый дорогой в магазине товар, за $100 000. Но расплатиться может только чеком. Чек тут же проверили – все выглядело достаточно солидно. Покупателя отпустили с этим дорогущим ожерельем на все четыре стороны. Однако бдительный продавец магазинчика обратил внимание, что наш подзащитный переходит на другую сторону и направляется в ювелирный напротив. Это вызвало интерес, а когда прекрасная оптика бинокля (не иначе, как Karl Zeiss) показала оживленную беседу с управляющим магазина напротив, явно запахло чем-то специфическим. Тогда управляющий первого магазина позвонил управляющему второго, и оказалось, что тому принесли в точности такое же ожерелье, и предлагают принять за $75 000.

Полиция приехала очень быстро. Ожерелье оказалось не «таким же», а тем же самым. Полицейским в рот ничего нельзя класть, ни пальца, ничего вообще. Они сразу поняли, что чек все-таки поддельный, нужно только обратиться в банк. Но банки уже закрылись до понедельника. Вот и нашего горемыку тоже закрыли на выходные. Посидел он в камере, покушал за государственный счет, послушал местные байки. А в понедельник выяснилось, что с чеком все в полном порядке.

Подозреваемый наш на все вопросы любопытствующих сотрудников ответил, ничего не скрыл. Дело в том, что ему просто очень понравился продавец первого магазина, потративший на него два часа своего времени. И решил он сделать тому приятное, купив это ожерелье, да. Но поскольку оно ему не особо-то и нужно, захотел он сбыть его с рук в магазине напротив.... У богатеньких свои причуды – так подумали привыкшие к подобной эксцентрике копы. Счастливчика отпустили с искренними извинениями, и он улетел обратно в Англию. А уж там и подал в суд на правительство Швейцарии и на два ювелирных магазина на $1 000 000. Как мы уже все поняли, процесс он выиграл.

Хорошо вспомнили мы наших заокеанских знакомых под неплохую польскую водку и венгерские маринованные огурчики. А утром – на Будапешт и в родной Украинский Совок.

Виктор Ципенюк (Vittorio Tsy)

Вена-Киев