Выпуск 120(195)            Рубрика обновляется еженедельно!

Обновление от 10.27.2003

Неравный брак

Лучше поздно, чем никогда – эта поговорка лучше всего описывает событие, которого многие канадцы, придерживающиеся право-консервативных взглядов, ждали полтора десятка лет. Ждали и надеялись, боялись верить и в то же время инстиктивно готовились к неизбежным изменениям. В том, что они неизбежны, никто не сомневался.

Либеральная партия выиграла третьи выборы подряд и имеет все шансы выиграть четвертые под началом нового премьер-министра. Но вечно так продолжаться не может, тем более что нынешняя канадская «однопартийная» система вырастает из разобщенности право-консервативной оппозиции.

Эта разобщенность имеет свою историю. Прогрессивно-консервативная партия, до 1942 года известная как Консервативная партия, стоит у истоков Канадской федерации. Именно консерваторы образовали первое правительство в Парламенте. За время существования конституционной монархии в Канаде консерваторы провели у руля больше времени, чем их вечные соперники либералы.

К 90-м годам прошлого века Прогрессивно-консервативная партия приобрела ощутимую тенденцию к расколу. Различные фракции консерваторов покидали партию одна за другой. 15 лет назад откололось популистское крыло, защищающее интересы Западной Канады. Так была основана «Партия реформ» Престона Мэннинга, в дальнейшем переименованная в «Канадский альянс». В 1990 году консерватор-диссидент Люсьен Бушар основал «Квебекский блок». Партия Бушара неплохо разжилась голосами в 1995 году после неудачного референдума об отделении Квебека. Это произошло не в последнюю очередь благодаря бесчисленным перебежчикам из стана консерваторов. После того как правительство Малруни рассталось с властью, Прогрессивно-консервативная партия едва не прекратила свое существование. Бесхозным бывшим членам парламента пришлось спасаться на все четыре стороны: кому – в «Квебекский блок», кому – к либералам.

За последние 15 лет Прогрессивно-консервативная партия так и не смогла восстать из пепла. Сейчас эта организация с полуторавековой историей представляет собой причудливое сборище разномастных оппозиционеров и колоритных личностей. Например, весной этого года за ее лидерство боролся Скотт Бризон, член Парламента – гомосексуалист, открыто заявляющий о своей сексуальной ориентации (второй такой член Парламента – Свенд Робинсон из НДП). Или посмотрим на Дэвида Орчарда, борца за охрану окружающей среды и ярого националиста, выступающего за отмену Соглашения о свободе торговли между Канадой и США. Орчард по профессии – фермер, выращивающий натурпродукт. Свобода торговли ему только вредит, поскольку его товар неконкурентоспособен. Он – типичный «красный» консерватор, по взглядам склоняющийся скорее к НДП, чем к правым. Стивен Харпер, лидер «Канадского альянса», открыто называет таких «красных» консерваторов «бандой социалистов».

В целом, если сгладить противоречия и посмотреть «поверх голов», консервативная партия окажется даже менее консервативной, чем либералы под предводительством Пола Мартина. Это организация весьма умеренных взглядов, вполне центристская и опирающаяся скорее на «традиции», чем на радикализм. Стремление радикально изменить общественный строй канадцы как раз связывают с «Канадским альянсом», который (во многом незаслуженно) занял в общественном сознании место партии крайне правых, чуть ли не экстремистских взглядов. Во многом этому помогли политтехнологи из стана либералов, умело заостряющие внимание на второстепенных, но неизменно скандальных пунктах программы «Альянса»: на отношении этой партии к абортам, однополым бракам и смертной казни.

Между тем хотя бы один однополый брак лидер «Канадского альянса» готов приветствовать двумя руками. Он пошутил на эту тему, выступая перед своей фракцией после того, как в четверг, 16 октября, совместно с лидером Прогрессивно-консервативной партии Питером Маккеем объявил о грядущем слиянии двух правых организаций. Почти все комментаторы (кроме членов «Канадского альянса») отметили, что брак между двумя партиями выгоден прежде всего «Альянсу». Некоторые говорили даже, что имеет место не слияние партий, а поглощение «Альянсом» консерваторов. Сравнивали происходящее с обрядом похищения невесты, говорили о шантаже и «перевороте». Так вот, Харпер пошутил: «Мы все делали по закону. Это не брак, а гражданский союз» (civil union – форма брака, которую в некоторых провинциях могут заключать гомосексуалисты). Харпер заслужил бурную овацию от членов своей фракции. 51 голосом против одного (при трех воздержавшихся и девяти отсутствовавших) они проголосовали за слияние с «Альянсом».

Если говорить начистоту, брак между «Канадским альянсом» и прогрессивными консерваторами действительно неравный, но только невестой следует называть ведомую Харпером партию. Она молода, полна жизненной энергии. Ее поддержка идет от «низов», и в кассу «Альянса» льются пожертвования не столько от «тугих кошельков», сколько от рядовых сочувствующих. Эти же граждане в настоящий момент буквально тысячами вступают в Прогрессивно-консервативную партию, чтобы иметь право проголосовать на референдуме 12 декабря за слияние прогрессивных консерваторов с «Альянсом» и таким образом обеспечить успех сделки.

Энтузиазм общественности – несомненный козырь «Канадского альянса». У консерваторов подобной массовой поддержки нет. Их партия – скорее, убеленный сединами жених, абсолютный импотент в том, что касается политических возможностей на будущих выборах, но тоже имеющий свои козыри. Ведь ничто так не поможет «Канадскому альянсу» подняться в общественном мнении от уровня «экстремистской крайне правой региональной группировки» до уровня общеканадской, перспективной, по-настоящему «прогрессивной» и открытой партии, как слияние с консерваторами.

То, что подобное стало возможно, – несомненный плюс для Стивена Харпера, который был главной движущей силой слияния. Именно Харпер неудержимо преследовал Питера Маккея буквально сразу после его избрания. Харпер предпочитал делать вид, будто злополучного соглашения между Маккеем и Дэвидом Орчардом вообще не существовало. (Орчард «продал» свои 600 голосов – почти четверть всех участников съезда, выбиравшего нового лидера Прогрессивно-консервативной партии, – Маккею за «чечевичную похлебку» из трех пунктов, первым из которых значилась невозможность слияния «Альянса» с консерваторами). В одном эпизоде Харпер даже изменил свое расписание, последовав за Маккеем на отлетающий в Торонто самолет.

Эти усилия были подкреплены тайными переговорами, которые все лето вели по 3 опытных, старших представителя каждой партии. Переговоры начались 26 июня. К 21 августа стороны договорились, что единственным исходом торгов может быть слияние двух партий, уничтожение «Канадского альянса» и Прогрессивно-консервативной партии с целью создания общности под названием «Консервативная партия Канады» (Conservative Party of Canada).

Достигнутое соглашение уточняет, что после двух референдумов о слиянии немедленно начнется борьба за лидерство в новой партии (даже без учредительного съезда за неимением времени). На место лидера может претендовать любой член «Альянса» и прогрессистов-консерваторов (по умолчанию, все они, естественно, становятся просто консерваторами). К 21 марта будет избран новый вожак право-консервативных сил, которые надеются получить на следующих выборах гораздо больше мест, нежели 63+15=78, то есть общее количество нынешних членов Парламента от «Альянса» и партии Питера Маккея. Среди кандидатов журналисты называют, помимо Харпера и Маккея, также Дэвида Орчарда, Бернарда Лорда, Ральфа Кляйна, Майка Харриса, Престона Мэннинга, Стоквелла Дэя, даже Брайана Малруни и Ким Кэмпбелл! Дошло до того, что и Жану Шаре (бывшему лидеру Прогрессивно-консервативной партии) пришлось заявить, что никуда он с недавно завоеванного кресла премьер-министра Квебека не сойдет.

Ни для кого ни секрет, что союз между «Альянсом» и консерваторами действительно заключен под дулом пистолета. И имя стрелка – Пол Мартин. Раздробленная оппозиция сама раскатывала перед Мартином красную дорожку к первой убедительной победе на выборах. И так продолжалось бы до тех пор, пока обе партии не деградируют окончательно. Это даже не «демократический дефицит», это злая пародия на демократию. 99 мест из 101 по провинции Онтарио имеют либералы – но из-за чего? В одном округе за их кандидата было подано 16 700 голосов. В то же время кандидат от «Альянса» набрал 15 600, а кандидат от консерваторов – 14 500! Посчитайте, с каким глубоким отрывом пролетел бы либерал, выступай правые оппозиционеры единым фронтом! Округов, где на последних выборах объединенный право-консервативный электорат превзошел либеральный, но уступил либералам из-за раздробленности, по Онтарио 29! А по всей стране 36!

Гуртом и батьку бить легче. Не исключено, что «непобедимый» Пол Мартин получит более чем достойного противника на будущих парламентских выборах в лице объединенной право-консервативной оппозиции и ее нового лидера. Ему уже сейчас пристало потренироваться в предвыборной борьбе на ком-нибудь более серьезном, чем Шейла Коппс.

Сергей Голиков