Выпуск 125(200)            

В бой идут одни старики

Легендарные игроки «Монреаль Канадиенс» 30-х годов! Мы можем только представлять, как играли эти люди. До нас дошли лишь отрывки воспоминаний об их игре, черно-белые поблекшие фотографии и традиции. Недавно мы рассказывали о звезде Хови Моренце, чья трагическая судьба неразрывно связана с хоккем и славной историей «Канадиенс». Сегодня расскажем о партнере Моренца по звену Ауреле Жолиа.

Одной из самых ярких звезд раннего «Монреаля» был Аурель Жолиа. Могучий уроженец Оттавы прибыл в расположение «Хабс» весной 1923 года. Следующие 16 сезонов Жолиа работал в «Канадиенс», чаще всего играя с Хови Моренцом. Эта пара радовала зрителей «Форума» умопомрачительной игрой и великолепными голами. Монреальцы и не подозревали, как им повезло, когда неизменно крепкий и бодрый Жолиа появился в команде.

Аурель Жолиа никогда не рассказывал об одном вечере в Ирокуа Фолз, где ему с трудом удалось спастись от двух подозрительных типов, явно намеревавшихся убить его. Жолиа только что провел хороший сезон в любительской лиге и направлялся искать счастья западнее Оттавы. Дорога привела его в Ирокуа Фолз, где он вызвался играть за команду средней лиги. Готовились к матчу за чемпионский титул. За день до игры к Жолиа обратились с предложением: он получит 500 долларов, если не будет играть в полную силу и позволит команде-сопернице выиграть. Жолиа попросил показать ему пачку денег – он еще никогда не видел 500 долларов. Показали. Жолиа не смог удержаться, схватил их и сунул в карман.

Аферисты появились на катке, радуясь, что их крупные ставки обернутся кругленькой суммой. Жолиа пришел на игру с билетом на поезд в кармане и уже упакованным чемоданом.

Команда из Ирокуа Фолсз легко выиграла игру благодаря неудержимому Жолиа, забившему 6 голов. После матча озверевшие аферисты прорвались в раздевалку Фолз сквозь праздновавшею победу толпу. Они явно готовили убийство. Но оказалось, что предполагаемая жертва неуловима не только на коньках. Жолиа выскользнул в другую дверь, помчался на вокзал и на ночном поезде уехал на запад, в Реджайну. Не стоит и говорить, что в Ирокуа Фолз Аурель Жолиа уже никогда не возвращался.

На льду Жолиа был известным задирой, постоянно раздражал соперников, пока те не совершали ошибки – и оказывались в дураках. Часто Жолиа и сам становился мишенью. Он играл в маленькой черной кепке, по типу бейсбольной. Игроки противоположной команды старались ее сбить. Если им это удавалось, их приветствовал мощный гул трибун. Жолиа приходил в ярость от такого неуважения к себе и клялся, что заставит обидчика страдать. Иногда он делал это, забивая один из своих запатентованных голов, но чаще всего бил по лодыжкам противника, да настолько сильно, что обидчик в следующий раз дважды думал перед очередным маневром.

Когда Аурель Жолиа повесил коньки на гвоздь в сезоне 1937-38 годов, хоккей потерял одного из своих самых колоритных игроков. 16 лет продолжалась карьера Жолиа в качестве левого крайнего нападающего высших лиг. Все это время он был звездой. Его прозвище – «Могучий атом». Он весил около 130 фунтов, великолепно владел клюшкой и обладал безграничным «хоккейным чутьем», а проще говоря, делал нужное движение в нужное время. Один монреальский журналист писал: «Он ускользал от 200-фунтовых игроков, исчезал с пути нападающих соперников, уходил, преодолевая все препятствия, от сокрушительных выпадов, летящих локтей и внезапных ударов головой. Невероятная быстрота Ауреля Жолиа спасала его от бесчисленных наказаний. Казалось, он никогда не останавливался».

В 85 лет Жолиа предался воспоминаниям о ранних днях НХЛ и своей карьере в «Канадиенс». Он родился в Оттаве, пришел в «Хабс» в 1922 году (в обмен на увядающего Ньюси Лалонда) и играл на левом краю в звене с Хови Моренцом и Билли Буше. В 1938 году ушел в отставку самым результативным левым крайним в истории, забив 270 голов. «Ушел в отставку, черт побери! – часто фыркал он. – Да они уволили меня, когда «Монреаль Марунс» прикрыли и несколько их игроков перешли в «Канадиенс». Я все еще злюсь из-за этого... В прежние времена хоккеисты были самыми глупыми спортсменами в мире. Нам никогда не платили того, что мы заслуживали, и большинству из нас не хватало здравого смысла копить те деньги, которые мы все же получали... И не говорите, что я играл с Моренцом. Хотя я старался! Моренц был так быстр, что я должен был нестись сломя голову впереди него в атаке, иначе мне бы пришлось вечно тащиться за ним в надежде догнать. Никто так не играл, как он! Подростком Моренц свалился с крыши, пролетел 35 футов и упал на спину. Он отыграл в НХЛ 13 сезонов с двумя смещенными позвонками, что причиняло ему жуткую боль. Моренц всегда носил замысловатый бандаж. К тому же, у него была язва желудка, но он не обращал на нее внимания. Он был настолько крепким парнем, что даже стал кикером и звездой в команде «Раф Райдерс» по американскому футболу в своей родной Оттаве, пока не сломал ногу. Это заставило его полностью сосредоточиться на хоккее. Думаю, я тоже был достаточно крутым. Иначе было не выжить. Но я не был самым крутым. Эдди Шор, этот упрямый осел и сукин сын, был самым злобным и крутым игроком из всех, кого я встречал. Как-то я мчался по льду «Форума», и у меня вдруг потемнело в глазах: Шор так врезал мне, что чуть не убил. Я-то весил в то время 130 фунтов, а он, должно быть, 190. Он вывихнул мне плечо, и меня унесли со льда с жуткой болью. Но я оглянулся и увидел, что Шор первым мчится в атаку. Я сразу забыл о больном плече, перемахнул через бортик и перехватил этого здорового мерзавца. Сделал ему подножку, да с такой силой, что он потерял сознание».

В 1925 году Жолиа был лидером НХЛ по голам: 29 шайб. Он 3 раза выигрывал Кубок Стенли, был признан самым ценным игроком 1934 года. Странно, но когда «Канадиенс» выиграли два Кубка Стенли подряд в 1930 и 1931 годах, Жолиа не забил ни в одной из 16 игр.

В 1985 году, через 60 лет после первой игры Жолиа в монреальском «Форуме» его пригласили в качестве почетного члена «команды мечты» «Канадиенс». В 83 года он снова поразил поклонников своим мощным темпом и владением клюшкой. Он пару раз упал на льду, один раз из-за красной ковровой дорожки. «Должно быть, призрак Эдди Шора посылает мне пыль в глаза», – проворчал Жолиа.

Покойный Билл Гэллоуэй, хоккейный историк и один из лучших друзей Жолиа, вспоминал историю, которая случилась с хоккеистом, когда ему уже было за 70. Жолиа был приглашен в Бостон на встречу живых легенд хоккея. Среди приглашенных знаменитостей был и Панч Броадбент, еще один крутой соперник Жолиа. В пресс-центре два ветерана затеяли спор об одном игровом инциденте, произошедшем еще в 20-е годы. Они стояли нос к носу и их вопли заглушали все в комнате. Затем последовали удары, и началась форменная драка. В конце концов, полдюжины свидетелей с трудом растащили поцарапанных и окровавленных соперников и развели их по комнатам. Но этим не кончилось. Через несколько минут Жолиа вломился в комнату Броадбента, налетел на него с кулаками, и начался второй раунд драки. Миротворцам опять пришлось включаться в конфликт. Наконец позвали президента НХЛ Кларенса Кемпбелла, который убедил легендарных хоккеистов объявить перемирие. К тому времени они уже были так потрепаны и избиты, что Кемпбелл запретил им сниматься в групповом фото с другими знаменитыми хоккеистами и не разрешил присутствовать на ужине в тот вечер. «Закажите обслуживание в номер, и мы за это заплатим», – рявкнул он с порога. На следующее утро Жолиа был замечен в вестибюле гостиницы. «Я ищу моего старого приятеля Броадбента, – сказал он знакомым. – Хочу купить ему завтрак, а еще лучше пару кружек пива, если найдем открытый бар».